Илья Павлов - Зеленая лампа

— Кра-со-та! — оценила идею Борисова и тут же взялась за дело: распечатала в своей конторе на цветном принтере штук сорок фоток, которые теперь украшали их выставку.

— Пойду прошвырнусь по прилавкам: может, меда куплю да сыра какого-нибудь! — Натаха говорила громко, пытаясь перекричать народные коллективы, голосящие в микрофон в самом центре ярмарки. Одетые в цветастые псевдонародные костюмы они создавали несмолкаемый звуковой фон, который поддерживали переходящие от грузовика к грузовику покупатели. Бабушки с заклеенными синей изолентой тележками, толстопузые хозяева жизни в черных пальто с атласными воротниками, таджики-узбеки с мешками лука на плечах, полицейские с ворчащими рациями в руках — всё это многоголосье волновалось, шумело, ходило туда-сюда. Натаха чувствовала себя здесь, как рыба в воде, Светик же старалась спрятаться за клетки с кошками.

— Справитесь тут без меня? Я на полчаса! — спросила она у светловолосой и Татьяны Федоровны. Те кивнули, и основательница группы нырнула в толпу. Девочка вместе с бывшей учительницей математики заведовали выставкой, Катька отвечала за консультации по фотографиям. Других волонтеров они в этот день выцепить не смогли.

— Почем эта серая кошечка у вас? — голос у женщины пронзительный, словно визг тормозов. На голове — старомодная коричневая шляпка со смятым верхом, на остром носе — очки с толстыми стеклами. Возраст — самый неопределенный.

— Она не продается, — отвечает Света и смотрит на пергаментные, с синими прожилками руки подошедшей. — Мы их так отдаем. В добрые руки.

— Бесплатно, что ли? — глаза у покупательницы становятся сердитыми. — А чё так?

— Мы — группа помощи. Вот наша визитка. Это бездомная кошечка, мы ее стерилизовали, привили, от паразитов обработали, — Светик чувствует тревогу.

— Ой, как интере-есно! — пергаментные руки вертят визитку и суют ее в сумочку. — И сколько у вас их?

— Много. У волонтеров на передержках. Вон еще фотографии можете посмотреть, — светловолосая кивает в сторону Катьки. Та как раз общается с каким-то мужчиной. Света видит его спину.

Старомодная шляпка внезапно наклоняется вперед — над клеткой с серой кошкой:

— А разрешение у вас есть на это? Кто вам разрешил? Я сейчас в администрацию пойду! Какое вы право имеете?! — женщина переходит на крик, цепляется руками за клетку, и Светик, испугавшись, делает шаг назад.

— Эй, эй, уважаемая! — слышит девочка голос бывшей учительницы математики. — От клетки отошли. И вперед — по своим делам! Другим не мешайте, слышите?

Пергаментные руки сползают с металлических прутьев, голова в мятой шляпке прячется в шею.

— Притащили тут бродячих животных. Я жаловаться буду… — бормочет подошедшая и растворяется в людском потоке.

— Светик, ты чего испугалась, что ли? Ну как ты только в этом мире выживаешь, а? Боевой надо быть — а то пропадешь! — улыбается Татьяна Федоровна и спешит к своим собакам — там уже посетители.

Девочка с благодарностью смотрит на пожилую напарницу, ее губы расходятся в улыбку, и тут мужчина, беседующий с Катькой, поворачивается боком. Светик вздрагивает. Этого усатого она где-то видела. Будто темный полупрозрачный платок падает ей на глаза, и она никак не может стряхнуть эту пелену…

— Котёночка, мама, котёночка! — мальчик лет пяти тянет молодую женщину за руку, та нехотя подходит к клеткам. — Смотри, смотри, у него на мордочке пятнышко!

— Вы продаете?

— Нет, нет, — Светик включает привычную пластинку про группу помощи.

— И как — прям можно забрать, что ли? — молодая мамаша удивленно складывает губы бантиком.

— Мы только с вами контактами обменяемся, чтобы проследить судьбу котёночка. Вы нам фотки перешлете — ну месяца через три-четыре. Ну, что он растет у вас, всё нормально с ним. Нам главное, чтобы он на улице снова не оказался, — светловолосая волонтерка смотрит на счастливое лицо мальчишки. — А то, знаете, как бывает: поиграли-поиграли, надоело — и выбросили.

— Да-да… — кивает посерьезневшая мамаша. — Слышишь, Дима, что тетя говорит: котик — это не просто так. За ним следить надо. Давай сначала у папы спросим? Да?

Светик дает посетителям визитку группы, и женщина тянет мальчика в волнообразный людской поток. Дима вертит головой, засовывает пальчик в нос и через минуту забывает про котика в клетке.

— А вот мужчина — усатый такой — он про что тебя спрашивал, теть Кать? — интересуется светловолосая у подскочившей волонтерки с Тухачевского. Та прикладывается к термосу со сладким чаем и пожимает плечами.