Илья Павлов - Зеленая лампа

— У меня уже была крыска, сын их любит. Ага. Подарю ему…

Он вышел с картонной добычей под мышкой и направился в парк. Пакет с отравленными зернами красного цвета Марат приобрел накануне.

— Голодный, небось? — спрашивает он Сырка, высунувшего серую мордочку навстречу дневному свету. — Щас пожрешь. До отвала.

Мужчина с черными усами устраивается на свободной скамейке и сыплет горсть зерен в коробку. Потом еще. Затем удовлетворенно слушает, как крыса шуршит коготками по дну коробки.

— Вот так, вот так. Молодец, Сырок. Ешь побольше. Мне концентрация нужна.

Марат сидит минут 15, время от времени пробегая глазами инструкцию на пакете с отравой. Потом он приоткрывает коробку; серая морда с усиками немедленно устремляется к свету. Мужчина почти инстинктивно загораживает ладонью путь беглецу и вертит временный домик Сырка, пытаясь увидеть дно. Из коробки на маратовские джинсы падают несколько красных зернышек.

— Черт, ты жрешь их или нет? Так дело не пойдет… Средство-то от мышей, а не от крыс. Внимательнее надо было читать. Черт! — ему жуть как не хотелось тащить крысеныша домой живым. Жена и сын обязательно заметят, начнут спрашивать. Блин. Надо было от крыс покупать, а не от мышей, голова садовая. А «Дератизатор» ведь закрыт уже… Он решает подождать еще полчаса.

— Мама, смотри, смотри! У дяди мышка! У дяди мышка! В коробочке! — детский голосок верещит совсем близко. Марат вздрагивает всем телом и, не понимая, где он, начинает оглядываться. Сон сморил его незаметно, руки ослабли и потеряли контроль над коробкой. Сырок вылез почти наполовину и балансировал сейчас на картонном краю. Щеки его странно раздулись, одна лапка царапала Марату джинсы.

Рядом со скамейкой стоит улыбающаяся мамаша, держащая за руку мальчишку лет четырех. Глаза ребенка блестят от восторга, будто он встретился с живым волшебником.

— Это ваш крысеныш? — спрашивает женщина. — Какой забавный! Он не упадет?

Сырок, казалось, только и ждал этих слов. Он прыгает на асфальт и серо-белой молнией несется к парковым кустам. Усатый мужчина охает, почти рычит от злости и, отбросив коробку, устремляется за хвостатым беглецом. Мальчишка хохочет, а его мать морщит брови и чувствует, как неприятный холодок бежит по позвоночнику.

— Сынок, пойдем! — говорит она торопливо. — Не надо смотреть… Не будем мешать дяде.

— Дядя ловит мышку? Он играет в догонялки?

— Да, точно. Но мы не будем смотреть, нельзя.

Молодая мамаша не понимает, что с ней — почему ей всё это так неприятно? «Что-то в его фигуре… Как он погнался за крысенышем. Как хищник — паук или птица какая-то. Жуть», — проносятся мысли в ее голове.

Сын надувает губы, ему очень хочется увидеть, как дядя догоняет серую большую мышку. Но мать дергает его за руку и почти тащит к выходу из парка.

***

Марат быстро открыл входную дверь и тут же сунул коробку на самую нижнюю этажерку с обувью. Он заранее это всё просчитал и обдумал — так, чтобы жена с сыном не успели ничего заметить. Юлька делала что-то в зале и не вышла его встретить. Это хорошо. Он успеет выключить свет в коридоре и, глядишь, всё обойдется.

Мужчина, которого в парке на несколько секунд приняли за волшебника, рывками снимает черные туфли и спешит в ванную. Там он тщательно моет руки и лицо.

— Как на работе? — Юля старается изобразить спокойную заинтересованность, но удается ей плохо: он чувствует, что она напряжена и боится его. Это тоже хорошо — поменьше будет выпендриваться.

— Да так — нормуль. Как Костян? — он доедает макароны и не смотрит ей в глаза.

— Температура еще держится, но получше сегодня. Дня через два в садик уже можно отправить. Да и я что-то засиделась… — она зевает, почти не открывая рта, и он замечает родимое пятно с волосиком на ее шее. Настроение портится окончательно.

— Мама, папа, у нас мышка! Слышите? Мышка! — вдруг раздается веселый простуженный голос Костика из зала, и время для Марата на несколько секунд останавливается…

— Да, конечно, хотел сюрприз сделать!.. Конечно, конечно, для Костяна, да… Ой, точно — у нас же старый аквариум есть, как я мог забыть!.. — усатый мужчина скрежещет зубами и про себя матерится так, как ругаются водители на скользкой дороге.

«Ну почему эта тварь не сдохла? Что за черт? Он что — зерна за щеки запихал? Это же не хомяк в конце концов? Ах ты, чтоб его!» — Марат снова в ванной, трет холодной водой глаза и пытается успокоиться. Он чувствует, что искренне ненавидит людей, которые мешают его планам — ту, что с пятном, и этого — мелкого, сующего свой нос куда не следует.