Элизабет Говард - Исход

Он протянул ей пачку и поднес огонек. На миг они напомнили ей сигареты Джека, но лишь на миг: эти, новые, не имели привкуса жженой карамели, как «Лаки Страйк».

— Где ты добываешь французские сигареты?

— В одном месте в Сохо. Я только изредка курю. — Судя по голосу, он оправдывался.

— Я ведь не запрещаю тебе курить, дорогой.

— Суть в том, что ты никогда не могла с ней ужиться, и конечно, ей об этом известно. Нет, я тебя не виню , — поспешно добавил он. — Просто пытаюсь объяснить почему тебе так трудно. Может, с ее отъездом полегчает.

— Но в том-то и беда, Руперт! Мне кажется, нельзя отпускать ее, но и остановить ее я не могу.

В том же духе они продолжали еще какое-то время. Он предлагал поговорить с матерью сам, но она отказалась из опасения, что мать может наговорить на нее: в ее нынешнем состоянии все, что он предлагал, казалось напрасным. Наконец он сдался, и она почувствовала, как удручает его отсутствие решения.

— По-моему, ситуация кажется тебе неразрешимой только потому, что ты смертельно устала, — предположил он. — Ну, все. В постель.

Направляясь вслед за ним в спальню, она думала о бесконечном множестве способов, которыми раньше, давным-давно, он выразил бы ту же мысль.

Через несколько дней она повела мать к доктору Баллатеру снимать гипс. Да, сказал он, рукой можно двигать без опасений; мышечный тонус вскоре восстановится.

— Только больше не надо выскакивать из автобусов в такую погоду, — добавил он и посмотрел при этом на Зоуи так, что ей показалось, будто это она заставила мать разъезжать по городу на автобусах.

Миссис Хэдфорд весь день писала письма — вернее, хоть она и называла свое занятие именно так, письмо получилось только одно, довольно длинное, которое она попросила Зоуи отправить, когда понадобится вести Джульет на хореографию. Ни о каком отъезде они по-прежнему не упоминали.

Она взяла мать с собой по магазинам — к ее любимым старомодным галантерейщикам, Гейлору и Поупу, где, когда расплачиваешься с продавщицей у прилавка, деньги и счет кладут в коробочку, которая со свистом уносится по трубке к кассиру и возвращается со штампом «оплачено» и сдачей, если она нужна. Миссис Хэдфорд составила список, и они педантично следовали ему: панталоны, теплые чулки, комнатные туфли, репсовая лента — отделать ее летнюю шляпу, — пуговицы для кардигана, который она наконец смогла довязать, косая бейка, резинка, сеточки для волос, шапочка для душа, сумка, чтобы держать в ней вязание. Она оказалась неутомимой и постоянно вспоминала все новые нужные мелочи, не внесенные в список.

Зоуи настроилась выдержать эту экспедицию с неиссякающим терпением, и когда с покупками было покончено, повела мать обедать.

«О, я с удовольствием», — ответила мать на это предложение. Мэрилебон-Хай-стрит изобиловала заведениями, куда заглядывали в основном женщины и чаще всего — на чай или кофе с затейливыми кексами, но подавали здесь и простые, элегантные блюда — омлеты, цветную капусту с сыром. В одно из таких мест они и зашли, и заняли маленький круглый столик, окруженные со всех сторон пакетами с покупками, так что официантка еле сумела подойти к ним.

— Я как будто скупила целый магазин, — упоенно сказала мать.

— Шопинг явно тебе на пользу.

— И наши отношения заметно пошли на лад, правда ведь, Зоуи, — теперь, когда ты знаешь, что я уезжаю.

— Ты ведь знаешь, как я беспокоюсь об этом.

— Да, дорогая. Но со мной все будет хорошо. Дорис очень добра ко мне, она поможет мне с готовкой, и как всегда говорила Мод, Аврил умница. И, думаю, я заведу кошку для компании. — Некоторое время спустя она сказала: — Конечно, обязательно привези в гости Джульет. Как тебе известно, от нас до моря совсем недалеко.

— Она решила совершенно твердо , — сказала Зоуи Руперту тем вечером.

— Может, лучше бы тебе самой отвезти ее, а заодно постараться увидеться с этой ее подругой и попросить держать нас в курсе дел, если ее будет что-нибудь беспокоить.

— Господи, да уж конечно, отвезу.

— Я напомнил об этом только потому, что это в твоих силах, если ты тревожишься за нее.

Она поняла, что они вот-вот поссорятся, причем по ее вине — слишком ее переполняют противоречивые чувства. Умолчала она о том, что в такси после похода по магазинам ее мать сказала:

— Знаешь, Зоуи, по-моему, ты не отдаешь себе отчета в том, насколько тебе повезло, что твой муж вернулся с войны. Тебе не пришлось овдоветь в двадцать четыре года, как мне, и остаться одной с маленькой дочкой на руках. Он прекрасный человек, и ты должна делать все, что в твоих силах, чтобы он был счастлив.