Фатима Мирза - Место для нас

Папа носит часы. Старые, но такие красивые, с ними отцовское запястье кажется более солидным. Часы переходили от отца к сыну, так что когда‐нибудь будут принадлежать Амару. Ему не придется делать что‐то, чтобы их заслужить. Достаточно лишь факта его существования.

Хадия думает о маме, представляет, как та наклоняется, чтобы поцеловать Амара. Как мама всегда говорит Амару « mera beta» , «мой сын», но никогда не обращается к Хадие или Худе « meri beti» , как будто дочери недостойны упоминания, как будто у нее нет желания назвать их «мои».

– Амар смошенничал. Посмотри на подошвы его туфель, – выпаливает она, и слова кажутся безобразными, не успев еще сорваться с губ. Она поспешно закрывает рот.

Папа садится прямее. Она думала, что он тут же разозлится: это было худшим, что мог сделать Амар, потому что ложь была двойной – учителям и родителям. Но отец всего лишь выглядит очень усталым.

– Иди спать, Хадия, – говорит он наконец едва слышно.

Она вспоминает, что сказал ей Амар сегодня вечером: «Знаешь, Хадия, я всегда думал, что ты самая умная из нас. Ты первая, Худа – вторая. Я думал, что Аллах не дал другим детям мамы и папы так уж много мозгов, потому что ты такая умная. Но все не так плохо, и не так уж сложно постараться все выучить».

Теперь ей пришло в голову: а вдруг она вообще не хотела, чтобы он добился успеха? Что, если ей НРАВИЛОСЬ быть умной Хадией, ответственной Хадией, быть «мы-уходим-и-оставляем-дом-на-тебя-договорились, Хадия»?

Стоя в дверях, она оборачивается:

– Папа, ты все равно купишь ему туфли, верно?

Папа проводит рукой по лбу и не поднимает глаз.

– Иди.

Она начинает плакать. Она не двигается. Она не знает, чего вообще хотела, но только не этого чувства. Она чувствует, что сделала что‐то очень скверное.

– Ты скажешь ему, что я тебе сказала? – спрашивает она едва слышно.

Он качает головой.

– Он правда учился, папа. Два дня из дому не выходил.

– Немедленно! – рычит он, показывая на дверь. – Я два раза не повторяю!

ЛЕЙЛА ЖДЕТ, ПОКА ДЕТИ РАССАЖИВАЮТСЯ на мягких ковриках в виде пазлов в детском уголке, прежде чем отойти и начать бродить между стеллажами. Ей нравится видеть, насколько высоки полки по обеим сторонам, как пылинки пляшут в дневном свете. Дети, казалось, находятся в полном согласии друг с другом. Худа, лежа на спине, листает книгу. Хадия читает Амару вслух, а Амар приподнялся, опираясь на руку, чтобы рассмотреть картинки. У его колен громоздилась гора книг: едва войдя, она стали бродить по проходам между полками, с ажиотажем набирая куда больше книг, чем можно просмотреть за одно посещение. Проводя пальцем по переплетам, Лейла никак не может понять, чего ищет.

Воскресенье. Они в публичной библиотеке рядом с домом, куда Лейла иногда приводит их по уик-эндам, особенно когда Рафик в отъезде. Он уехал по делам сегодня рано утром и вернется в четверг вечером. Странно, как быстро все они привыкли к его отсутствию. И еще более странно, что Лейла не против такого положения вещей. Когда она говорит с отцом по телефону, не упоминает, что Рафика нет дома. Отец по‐прежнему волнуется за нее так, как никогда не волновался за Сару, оставшуюся в Хайдарабаде, которая никогда в жизни не садилась за руль машины, которая живет в соседней квартире и нанимает женщину помогать ей с покупками, готовкой и уборкой. Лейла понимает, что каким‐то образом ее жизнь стала другой, что теперь она может сама сделать гораздо больше дел, чем раньше. Конечно, было время, когда она паниковала при мысли об отсутствии Рафика и о том, что ей придется справляться одной. Но теперь кажется, что атмосфера в доме становится легче, когда его нет, и напряженнее, когда он никуда не уезжает.

Хадие уже десять, но все же ее нельзя надолго оставлять без присмотра. Лейла идет в вестибюль, где сотрудница библиотеки быстро печатает, не глядя на клавиатуру. У нее короткие черные волосы, коралловые серьги-слезки. Лейла никогда не берет книги для себя. Может, и следовало бы. Книги, которые она когда‐то брала для Хадии, теперь берет для Амара. Она останавливается, чтобы полюбоваться знакомыми иллюстрациями: гусеницы и яркие рыбки, камин в темной комнате, ребенок, играющий в тени дерева.

Удивительнее всего то, что это Хадия выбирает книги для Амара. У Хадии грандиозные идеи относительно того, как брат должен идти по этой жизни. Для нее очень важно, чтобы он читал книги, которые она любила в его возрасте. Именно эти книги помогли ей полюбить читать. Амару следует смотреть документальные фильмы о животных: тиграх, львах и акулах. Им нужно всей семьей идти в музей, вместе со школьной экскурсией, ведь все это полезно для воображения Худы и Амара – Хадия в этом убеждена. Она также решила, что Амар не должен смотреть шоу или фильмы с элементами насилия и проводить много времени за видеоиграми – она же не проводила так время. Хадия коротала время за документальными фильмами о дельфинах, а еще приносила домой книги, которые читала на лестнице или лежа на диване в гостиной, не обращая внимания на то, что волосы лезут в глаза. Лейла была довольна и даже удивлена всем этим. Иногда она позволяет посмотреть фильм, который Хадия считает чересчур страшным для брата, и тогда Амар с плачем прибегает к матери. Откуда они пришли – ее дети? Каким образом стали такими, какими стали, не похожими ни на кого другого?