Валерий Верхоглядов - Соло для одного

Бледный и как бы полинявший Шалавин где-то потерял свои травяные палочки и тянул обычную «Приму».

— Пока, — сказал он. — Может, еще свидимся.

— И не надейся, — сказал Алешка. — Я тебя по дороге придушу. Все грядки мне перепахал. Садись в машину. Ну, бывай, сосед.

Крепко заваренный чай не добавил ясности ни в мыслях, ни в жизни. Я накопал в компостной яме червей, взял удочку и отправился на речку ловить окушков.

Начинающаяся за кооперативом широкая тропа когда-то была обычной деревенской дорогой, по которой ездили на лошадях. Здесь, на берегу озера, издавна селились люди. Лес, по которому я шел, вырос на бывших крестьянских полях, о чем напоминали груды собранных камней в человеческий рост. Всех имевших корову или лошаденку раскулачили в тридцатые годы. Строящемуся на марксистской идее государству не нужны были свободные землепашцы. Оставшуюся бедноту вскоре подобрала война. Сейчас в деревне живет три старухи. Нет ни почты, ни магазина. Когда на околице поселения появился наш кооператив, то летом сюда стала заезжать автолавка. Чем питаются старухи зимой, я не знаю. Возможно, они, как медведицы, впадают в спячку.

Берега у речки болотистые, топкие, и сама она вся заросла кувшинками и рдестом. На любимом месте близ зарослей ивняка я быстро натаскал десятка три рыбешек с ладонь и отправился домой варить уху. По пути около одной из ровниц присел перекурить на упавшую деревину. Было тихо и по-осеннему знобко. Изредка перекликались синицы.

Я смотрел на замшелую ровницу и думал о том, что это памятник не только непостижимому мужицкому трудолюбию, но и светлой крестьянской надежде, что уж здесь-то, за дремучими лесами и гиблыми болотами, не найдут, не отберут плоды труда. А что из этого вышло?

За ровницей по взгорку поднимался ровный сосняк. Стволы деревьев словно светились изнутри.

Хрустнул сучок под неосторожной ногой. Зашуршала палая листва. По горочке меж красивых сосен шла, опираясь на палку, деревенская старуха. Она собирала сыроежки.

Придя домой, я почистил рыбу, растопил печку и сварил уху, заправив ее не только луком, перцем и лавровым листом, но и укропом, как это любит делать моя жена.

Заварил чай.

Подумал: сейчас пообедаю и займусь мелиорацией.

Я уже давно собирался прорыть от северной стены дома до конца картофельного поля глубокую канаву и забутить ее щебнем, чтобы по этой вечной трубе скатывалась с участка излишняя влага.

В это время в дверь деликатно постучали.

Гость, однако, пошел косяком. Кто бы это мог быть?

Крикнул:

— Дерни за веревочку, дверь и откроется!

— А где веревочка? — спросили с той стороны.

Ну, что тут скажешь?

— Стибрили веревочку. Теперь не закрываюсь.

На вошедшем был еще не обмятый камуфляжный костюм и модные туфли пронзительно желтой кожи. Явственно пахнуло хорошей туалетной водой и респектабельностью.

А я как на грех небритый.

— Простите за беспокойство, — вежливо сказал гость. — Мне сказали, что вы литератор.

Вот она, слава. Настигла-таки! И где? На задворках покинутой деревни, в богом забытом дачном кооперативе.

— Так сразу и литератор, — сказал я засмущавшись. — Журналист. К тому же бывший.

— Бывших журналистов не бывает, — солидно сказал гость. — Помните, как у Жванецкого, я — лев, и это у меня пожизненно. Вот так же и журналисты. Я больше скажу, они и после смерти остаются в памяти благодарных потомков журналистами. Только так и никак иначе. Разрешите пройти?

— Да конечно, конечно.

Он присел на лавку неподалеку от стола и с легкой улыбкой сказал:

— Не знаю, сможете ли вы мне помочь, но прошу отнестись к моей просьбе серьезно. Я и сам человек серьезный. И у меня есть дело. Надежное, знаете ли, и главное — прибыльное. Нет, с алкоголем оно не связано. С алкоголем, знаете ли, морока, все давно поделено, так что могут и пристрелить. Я специализируюсь на замк ах. Да, замках — висячих, врезных, кодовых. Или, если угодно, квартирных, гаражных, сарайных, сейфовых. Четыре постоянных торговых точки. Десятки надежных проверенных поставщиков. Всё, знаете ли, было рассчитано еще восемь лет назад, когда только начинал свой бизнес. Без надежного замка при наличии частной собственности не обойтись.

— А сюда-то вас, извиняюсь, каким ветром занесло? У нас кооператив пенсионеров. Замок вешают только когда в город выезжают, а так, если уходит человек по грибы или на рыбалку, то он просто палочку к двери прислоняет.

— Неужели? — рассмеялся гость. — Мне это нравится.