Борис Пономарев - Плюсквамфутурум

Президент России уже было раскрыл рот, чтобы произнести не то приветственную речь, не то слова благодарности, как резко и неприятно зазвонил один из телефонов на его столе. Президент поморщился и схватил трубку.

— Да, добрый день, рад вас слышать, — заговорил он необычно почтительным тоном. — Конечно, конечно же, следствие по поводу сбитого самолёта ведётся… да, полным ходом…

Член президента замер, готовый исполнить любое повеление, но никакой команды не последовало. По всей видимости, в кабинете наступил странный момент паралича государственной власти.

— Непременно, непременно… — продолжал говорить президент, ослабляя левой рукой свой галстук. — Всех накажем. Я полностью с вами согласен. Не извольте беспокоиться… Поверьте, я приношу вам свои самые искренние извинения. Всё будет в лучшем виде… Да. И деньги я тоже выделю… Сколько вам угодно. Я всегда рад помочь вам всем, чем возможно. Конечно же, как скажете. Нет, мы справимся с расследованием своими силами. Я очень вас прошу.

По всей видимости, президенту во время разговора было крайне неловко. Это читалось во всём его облике.

— Пожалуйста, не нужно присылать в Москву батальон смерти «Абрек», мы всё прекрасно поняли в прошлый раз, — почтительно сказал он в трубку. — Давайте лучше я выделю вам ещё денег, хорошо? Если хотите, мы заплатим золотом. Исполнить ваше желание — для меня огромная честь. Если вы будете столь любезны, я вам перезвоню, мне сейчас не очень удобно говорить. Конечно же…

Не переставая разговаривать, президент сделал нам жест ладонью. Вертикаль власти пришла в движение. Член президента по общению с народом аккуратно потянул меня назад. Только сейчас я разглядел, что мы зашли в кабинет из потайной двери, замаскированной под стенную панель.

Мы снова оказались в коридоре, а я — ещё и в недоумении.

— Важный звонок, — пояснил мне чрезвычайный член, не вдаваясь в подробности. От нечего делать я оглянулся, и мой локоть снова сжала было ослабшая хватка. — Это звонят с Северного Кавказа, поэтому проигнорировать нельзя… Кстати, куртку можно повесить сюда.

Я повесил куртку на небольшую вешалку сбоку. Это было очень непросто, так как чрезвычайный член явно не хотел выпускать меня из рук.

— Войдите! — глухо донеслось из-за двери, и мы снова вошли в кабинет президента. Он сидел за столом и вытирал вспотевший лоб салфеткой. Его рубашка была расстёгнута, а красный галстук покачивался на одном из крыльев металлического орла. Вид у президента был грустный.

— Der Teufel soll den Kerl buserieren, — уныло произнёс президент, — чёрт бы их подрал. Я трачу на них больше денег, чем на всю остальную Россию, вместе взятую, а они даже не пытаются делать вид, что соблюдают мои законы. Впрочем…

Президент выкинул смятую салфетку в урну, одёрнул рубашку и преобразился в одну секунду. Перед нами был лидер сверхдержавы, в каждом движении которого ощущалась уверенность в завтрашнем дне.

— Я рад приветствовать вас, — обратился он ко мне, протягивая руку. Президентское рукопожатие было крепким. — Надеюсь, что незначительные инциденты в дороге не доставили вам каких-то неудобств. Мои люди порой так спешат выполнить мои приказы, что порой уподобляются телеге, опередившей лошадь Это происходит у них исключительно от любви к родине.

— Ничего страшного, — солгал я из вежливости. На какую-то долю секунды я даже растерялся. Вы же не станете ругать пожарного, за то, что он натоптал у вас в квартире? Вот так и я не решился высказать президенту всё то, с чего хотел начать. Пять минут назад я бы охотно поприветствовал президента теми же словами, с которыми немецкий рыцарь Гёц фон Берлихинген однажды обратился к своему королю, но, к сожалению, момент был утрачен.

Вот и славно. Садитесь, — любезно, но несколько двусмысленно сказал мне президент. Я расположился напротив него в большом и очень удобном прямоугольном кресле, словно вынесенном из дома-музея Леонида Брежнева.

Какое-то время мы сидели в тишине. Президент внимательно смотрел на меня, не произнося ни слова. Потом он сложил руки в замок.

— Я объясню вам суть проблемы. Вас, как и ваших отпечатков, нет в общероссийском государственном реестре физических лиц. Вы не пересекали границу страны, по крайней мере, не пересекали легально. У вас на руках настоящий российский загранпаспорт международного образца с настоящей визой. Их не выдавали уже тридцать лет. Тем не менее запрос показал, что шесть лет назад один из паспортов был изготовлен и вручен. Вам. В книге регистрации почему-то даже есть запись о моём личном разрешении. Дайте мне договорить, — остановил он меня. — Вы приходите в банк и меняете валюту так, словно делаете это каждый день. Вы знаете, как минимум, два иностранных языка. С ног до головы вы одеты в зарубежную одежду. Экспертиза показала, что вашей куртке не больше года.