Борис Пономарев - Плюсквамфутурум

По другую сторону Тверской, возле памятника основателю Москвы, шёл какой-то митинг. Над толпой реяли флаги. Оратор рычал в микрофон так, что было возможно разобрать только что-то наподобие «прррредатель ррррродины оскорррррбляет патррррриотов». Я подумал, что эти слова звучат подобно логопедическому упражнению для развития дикции.

«Требуем справедливой судебной расправы над «писателем» Б.!», увидел я на одном из плакатов, который держали сразу трое митингующих. Не без труда я вспомнил критическую статью во вчерашней газете. Казалось, что я прочитал её год назад. Похоже, что создателю книги «Энтерпрайз» в Днепре» предстояло не по своей воле перейти к жанру бандитского романа и в скором времени обогатить сокровищницу отечественной литературы такими шедеврами, как «Писатель на шконке», «Баланда для патриота» и, если повезёт, «Свекольное поле амнистии». Где-то в глубине себя я вспомнил, что и сам уже было морально готовился писать мемуары под заглавием «Наш дом — Сибирь», но не стал развивать эту мысль.

Дорога шла под горку. Впереди, в кристально чистом акварельном небе, словно два маяка, виднелись башни Кремля. Неужели вот она, цель моего пути? Для чего я вообще здесь?

Неторопливым шагом я вышел к Манежной площади и замер от удивления. Кремль почти не изменился за прошедшие годы. Даже огромные спирали из колючей проволоки поверх стен не бросались в глаза. Куда как более заметным и удивительным был шестиметровый сухой ров, идущий вокруг Кремля и заполненный проволочными заграждениями почти доверху. На углу, возле круглой башни, чьё название я так и не мог вспомнить, стояла вышка. На ней, за маскировочной сеткой виднелись фигуры часовых и что-то непонятное, напоминавшее станковый пулемёт

Ступая по брусчатке мимо знака нулевого километра, я вышел на Красную площадь. Сухой ров уходил дальше, к Москве-реке. На месте мавзолея располагался серый бетонный дот. С его крыши в небо вздымались спаренные стволы малокалиберных зенитных пушек.

Я стоял посередине Красной площади, греясь в лучах рыжего осеннего солнца. В десятке метров от меня, перед рвом, располагался невысокий, примерно по грудь, забор из колючей проволоки. Судя по небольшому искрению и лёгкому запаху озона (я с чувством ностальгии вспомнил, что в детстве точно так же пахло от телевизора), по нему шёл ток. Небольшие таблички извещали, что проход категорически запрещён а к нарушителю будет немедленно применено оружие. Похоже, надо было идти на Старую площадь. Я не вполне знал, где она располагается, но почему-то предположил, что это в противоположной стороне от Нового Арбата.

— Стойте! Подождите! — раздался чей-то крик, оборвавший мои размышления. Я прикрыл глаза ладонью, чтобы увидеть кричащего.

От Спасской башни ко мне бежал худой, одетый в строгий тёмно-синий пиджак мужчина совершенно цивильного вида. Он был высок и в меру худ; на вид ему было за сорок. Ежик русых волос, так же как и усы, топорщился во все стороны. — Не убегайте!

Я и не думал убегать, но таинственный незнакомец крепко взял меня под локоть и поволок к Спасской башне.

— — Пойдёмте скорее! Мы вас ждём с самого утра! — сообщил он мне крайне взволнованным голосом. — Почему вы сразу не пошли в Кремль?

— А вы, вообще, собственно, кто? — поинтересовался я, делая попытку высвободить локоть. Мне это не удалось. Незнакомец держал меня крепко.

— Да, конечно, позвольте представиться: я член президента.

— Кто, простите???

Я немного обомлел. Конечно, я знал, что президент России хочет меня увидеть, но я полагал, что он встретит меня целиком, а не фрагментами. Моё удивление не осталось незамеченным.

— Нет, что вы, что вы! — воскликнул член президента. — Не в том смысле! Я кто-то вроде глашатая или порученца. Вот, взгляните.

Перед моими глазами раскрылось и тут же закрылось удостоверение, свидетельствующее, что предъявитель сего, господин Д., является Чрезвычайным и Уполномоченным Членом Президента по общению с населением.

Мы приблизились к блокпосту у Спасской башни, где в карауле возле бронетранспортёра стояли пятеро солдат. Чрезвычайный член вцепился в мой локоть мёртвой хваткой и буквально протащил меня мимо них, по пути так гаркнув часовым «Он со мной!», что в них что-то хрустнуло. Мы торопливо обогнули шлагбаум.

По ту сторону Спасской башни нас встретили три танка, стоявшие прямо напротив ворот. Это были настоящие стальные танки; их почтённый возраст не могла скрыть даже свежая краска. Метрах в двухстах впереди за мешками с песком размещалась миномётная батарея. Я аккуратно посмотрел налево: на небольшой посадочной площадке располагалось два пожилых, но ещё, судя по всему, работоспособных вертолёта военного типа.