Даниэль Рондо - Механика хаоса

Директор отеля – француз, работавший на «контору», – выдал Брюно служебный пропуск, дающий право прохода через заднюю дверь, выходящую на покатую и постоянно безлюдную улицу. Бармен – китаец в кремовом пиджаке и черном галстуке – принадлежал к числу «друзей». Он царствовал в крошечном баре всего на два столика ( VIP only ), расположенном на втором подземном этаже, спуститься на который можно было только на лифте. Директор и китаец пообещали, что проследят за безопасностью передвижений Гарри.

В первый раз он пришел на встречу вместе с Нгуеном. Комиссар познакомил их, а потом удалился под тем предлогом, что ему надо срочно позвонить по телефону. Гарри окинул Брюно недоверчивым взглядом. Ногами он выбивал по полированному полу мелкую дробь.

Брюно и не подозревал, что Гарри так юн, и слегка растерялся. Несмотря на жесткое выражение лица, он выглядел как двенадцатилетний мальчик, как будто в глубине его глаз по-прежнему жило детство.

Брюно объяснил, как они будут назначать следующие встречи. Не реже раза в неделю. Теперь, когда они увиделись, им больше нельзя терять друг друга из вида. Согласен? Звонить всегда будет Гарри. Ни в коем случае не с мобильного телефона. Только из автомата или из какого-нибудь бара. Никогда не называть никаких имен. Привет, как насчет воскресенья? О’кей, воскресенье годится. Согласно шифру, воскресенье будет означать понедельник, понедельник – вторник и так далее. Время всегда одно и то же: 17.00. Вот пропуск, с ним ты сможешь приходить сюда когда угодно. В случае крайней необходимости, требующей немедленной встречи, надо просто отправить сообщение со следующим текстом: «Король-лев заболел». Это будет означать: встречаемся через час. Если я прийти не смогу, обязательно кого-нибудь пришлю.

– У тебя есть в городке друзья?

– Я знаю там всех, но ни на кого не могу рассчитывать. Мой единственный друг – один старик-алжирец. Только с ним можно говорить обо всем и ничего не бояться. А у вас много друзей?

– Есть коллеги, вот Нгуен, например. Но друзей…

– А дети у вас есть?

– Две дочки, чуть младше тебя.

– Значит, вы женаты?

– Я в разводе.

Брюно прищурился.

– Дети всегда тяжело переживают развод родителей, – почти против воли выдавил он.

«Уметь быть жестоким», – подумал Гарри. А что, если Хозяин М прав? Сумеет ли этот мужик быть жестоким? Хватит ли у него духу противостоять М’Билялу? Его охватило беспокойство. Он знал, что для победы ему понадобится полная концентрация. Сейчас он вручает свою жизнь в руки этого человека, и неудивительно, что у него возникают вопросы. Он вспомнил, что ему говорил Нгуен: «Он будет тебе вторым отцом», – и успокоился. С того дня, когда он дал слово комиссару, его не покидала решимость пойти до конца. Он посмотрел Брюно прямо в глаза и сказал:

– Вы можете мне помочь. У меня с ними свои счеты. Вы мне нужны.

Светильники в виде драконов едва рассеивали темноту, и в баре царил полумрак. Как Брюно ни вглядывался в лицо своего собеседника, он видел лишь его глаза и отблеск неоновых ламп на стеклах его очков. Он забыл про Мари-Элен. Этот чернокожий худющий парнишка вытеснил ее из его мыслей. Разговаривать с ним было не так легко. Чем-то он его смущал или даже пугал. Как будто Гарри давно понял что-то, о чем сам Брюно даже не догадывался. Гарри тоже чувствовал себя неуверенно. Он опустил голову и потер глаза под очками. Какое-то время он молчал. Как он устал. Он подумал о родителях и решил довериться этому копу. Кажется, он добрый. Может, потому, что ему тоже хреново?

Брюно выждал несколько минут, прежде чем начал задавать Гарри вопросы о городке и о его жизни в нем. Тот или просто кивал, или отвечал коротко, но потом вдруг начал рассказывать.

Вилла «Тамариск», Ла-Марса, Тунис

На одном из тунисских базаров мне попалась на развале целая коробка французских книг 1970-х годов, и, подумав о Рим, я ее купил. Продавец в качестве бонуса дал мне три номера английского журнала «Татлер». Я сидел на террасе и листал журналы; Рим, по идее, делала уроки. Внезапно мой взгляд зацепился за одну черно-белую фотографию. Сияющее лицо с четко очерченными чертами, короткая стрижка, светлая улыбка…

– Да это же Брюс! Быть того не может! Но это он, точно он!

Рим подскочила и вырвала журнал у меня из рук:

– Ты его знаешь?

– Мы с ним встречались в Каире. Ты тогда еще не родилась. Но я понятия не имел, кто он такой, даже фамилии его не знал.