Себастьян Фолкс - Парижское эхо

– Нет. «Божечки».

– Это заложено в английском менталитете. Как и устойчивая переносимость негазированных сортов пива. А еще – кинотеатров под открытым небом.

Джулиан остановился у парадной двери рядом с каким-то эльзасским пабом, и с мощеной улицы мы шагнули на лестничную площадку. Его квартира оказалась на третьем этаже. Из прихожей я попала в просторную гостиную с паркетом, пианино и стопками книг, которые лежали буквально повсюду: в шкафах, на столе и даже на полу. Старинная мебель пряталась под шерстяными пледами и покрывалами. Лампы с красно-оранжевыми плафонами давали нежно-охряной свет. На стене в рамке висела литография девятнадцатого века, изображавшая мужчину хрупкой наружности – по всей видимости, Альфреда де Мюссе. В комнате царил беспорядок, но общее впечатление оказалось приятным: я рассчитывала увидеть горы носков и кроссовок, но мои ожидания не оправдались.

– Ты специально прибрался? – спросила я, вернувшись из ванной (старенькой, но на удивление чистой).

– Нет. Сегодня я гостей не ждал.

– То есть ты и вправду…

– Забыл фотографии дома? Да. В силу природной глупости. Вот, попробуй. – Джулиан протянул мне бокал бренди с водой. – Фин-а-л’о. Напиток, о котором без умолку трещал Хемингуэй. Бывала когда-нибудь в «Клозери де Лила»?

– Десять лет назад я часто ходила мимо и представляла себе, как он там работал. Но зайти внутрь мне не позволяли средства.

– В ресторане цены, конечно, ужас, но в баре – вполне сносные. Помню, раньше, когда я попадал в немилость к Сильви, часто сидел там до самого вечера – над дежурным блюдом и бокалом кот-дю-Рон. Целыми часами крутил его в руке и читал какую-нибудь книгу. Однажды я тебя туда свожу. А пока – давай-ка я покажу тебе фото. Вот, например, пожилая Жюльетт Лемар.

Джулиан протянул мне изображение седовласой женщины в кардигане и шейном платке из набивного шелка. Она едва заметно улыбалась, но глаза ее светились искренним благодушием.

– Очень приятная женщина, – заметила я.

– Да. А вот она же, только в сорок втором.

– Бог ты мой. – При взгляде на вторую фотографию у меня перехватило дыхание. – А рядом, наверное, ее подруга Софи. Это же рю де Риволи?

– Кажется, да. Колоннада на месте. Нацистский флаг – тоже. И магазин похож.

– Боже, какая же она…

Молодая Жюльетт выглядела настоящей модницей – стройные ножки в шелковых чулках, приталенное платье… Ее подруга Софи носила локоны с прямым пробором, а сама Жюльетт – свободную прическу почти до плеч. Девушка совсем не стеснялась камеры и улыбалась всякому, кто смотрел на эту фотографию, – даже спустя многие годы после того, как раздался щелчок объектива. Она казалась бесстрашной.

Я украдкой смахнула слезу, а Джулиан выложил передо мной новую фотографию.

– А это Матильда. Фото датировано 1998 годом – наверное, тогда ее и записывали.

Теперь на меня смотрела Матильда Массон, несчастное дитя Бельвиля: широколицая, с дерзкими глазами-щелками. Лет ей было около восьмидесяти, но волосы – по-прежнему темные, крашеные. На лице макияж: помада и черная подводка. Во взгляде – ни доброты, ни смирения.

Вернув Джулиану фотографию, я шумно выдохнула.

– Можешь оставить их себе, – сказал он.

– Спасибо. Мне нравится твоя квартира.

– Договор аренды я когда-то заключил на восемь лет. Из них теперь осталось три.

– Это по итогам развода?

– Там все было сложно, – вздохнул Джулиан и уселся на обшитый бархатом диван. – Сильви намного богаче меня. И мне показалось, что продавать ее квартиру на рю де Мароньер – как-то неправильно. Поэтому я присмотрел съемную квартиру.

– То есть она сохранила за собой великолепное фамильное гнездо, а тебе достался чердак, пропахший квашеной капустой?

– Заметила, да? Мне кажется, я уже привык. К тому же хозяева – чудесные люди. Я часто хожу к ним на обед.

– Не очень-то справедливо.

– Думаешь, стоило потребовать алименты и вот это все? Нет, я никогда не претендовал на ее семейное наследство. К тому же мне нравится эта квартира.

Я медленно потягивала фин-а-л’о, обжигающий и мягкий.

– Когда ты понял, что ваши отношения закончились? Не отвечай, если считаешь вопрос… неприличным.

– Интересный выбор слов. – Джулиан расхохотался.

– Признайся, всему виной та группа симпатичных голландских студенток.

– Боже упаси. За восемь лет брака я оступился только однажды. На конференции в Берлине. Всего один раз, и то я с ней не переспал. Так только… повозился. А кроме того случая… Ничего. Даже никакого флирта.