Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

– Что мне не так? – гневно переспросил Джо. – Карен, нельзя беззастенчиво врать! Ты мне действительно нравилась. Да я… если бы я знал тогда…

На самом деле совратить его было непросто. Потом она решила, что если будет играть роль плохой девчонки, то начнет и сама в это верить. Но так не получилось. В общем, сама придумала и устроила всю эту грустную историю, и теперь оставалось только плыть по течению, пытаясь извлечь из случившегося хоть что-то хорошее.

Воспоминания заставили Карен поежиться. Она взяла из жестяной коробки печенье и обмакнула его в кружку с чаем, который ей налила Шейла.

– О, прекрасно. Спасибо, Шейла.

С тех пор как Карен перебралась к Джо, сразу после Рождества, Шейла была очень к ней добра. А ведь вряд ли радовалась, что ее звездный шеф-повар обзавелся пышущей гормонами, бездомной, беременной подружкой всего через четыре недели после публикации в ресторанной колонке «Daily News».

Да, забавно все получилось, если подумать. Сначала Люси несколько недель кряду болтала про этого дядьку с работы – какой он старый, да как он от нее без ума, и прочее, и что он все время обещает, что напишет обзор про «Дуб», а Карен ей не верила – опасалась, что Люси по уши втюрилась в Джо.

Порой Карен гадала, осознает ли сама Люси, насколько кардинально ей удалось все изменить. Просто-таки все. Обзор вышел через неделю после похорон Дэвида, в субботу, первого декабря. Его копию в рамке повесили над стойкой в пабе.

«…В кулинарии Джо Торна, молодого скромного шеф-повара, который два года учился под руководством Жана-Мишеля Фоллана в «Ле Жарден» в Лидсе, мы видим самое лучшее, что есть сегодня в британской кухне. За кажущейся простотой блюд скрывается чрезвычайная сложность их приготовления. Прессованная ветчина, рулетики из лосося со свекольным привкусом, равиоли с козьим сыром – все это звучит просто, да так оно и есть, потому что это меню не для снобов, созданное ради того, чтобы ослеплять. Скорее, это меню для загородного ресторана, расположенного, волею судеб, в пабе, ровеснике Гражданской войны, в идиллическом уголке Сомерсета, неподалеку от Бата. Продукты покупают у местных поставщиков – по старинке, реалистично, без досконального выяснения состава кормов и прочего занудства. Оформление паба превосходное, атмосфера, за которой орлиным взором следит хозяйка паба Шейла Коупер, – дружелюбна, гостеприимна, старомодна. И есть в ней доля волшебства. Взять хотя бы букетики из бутонов роз на столиках и сливовую наливку, которую мне предложили после еды. На следующую неделю я снова заказал себе столик там. Трудно перехвалить это замечательное заве-дение».

Все произошло на редкость быстро. Люди немедленно начали заказывать столики для ужинов и рождественских вечеринок. На шесть, восемь, десять человек. Потом – ланчи в выходные, потом – заказы на праздники, аренда кабинетов, обслуживание корпоративов. К Рождеству все места были зарезервированы на две недели вперед, и хотя Шейла и Джо ждали, что в январе активность пойдет на спад, этого не случилось. В деревне начали ворчать по поводу того, что автомобили перекрыли главную улицу и что к стойке теперь не протиснуться из-за орды лондонцев, поэтому некоторые стали уходить в «Зеленого человечка». Но Джо уверял Карен, что он этих посетителей вернет. Если понадобится, они купят поле позади дома Тома и Клавер и превратят его в огород и автостоянку. Может быть, станут устраивать вечера только для местных жителей, которым потом приходил домой счет в виде муниципального налога, и каждому нужно было только заказать столик, и поужинать можно было вдвоем на сорок фунтов с вином.

Джо был полон планов. И Шейла тоже. Карен жила рядом с ними и улыбалась, глядя на их энтузиазм. Между тем бесконечная зима прошла, и дни стали более влажными и долгими, а тело Карен начало разрастаться и тянуть ее книзу. Она понятия не имела, что ждет ее впереди. Она слишком сильно боялась задавать себе этот вопрос и старательно избегала ситуаций, где кто-то мог ее об этом спросить.

От Билла она ушла после Рождества. Со дня смерти отца он превратился в робота – в человека, который с утра надевал пальто, шел на работу, занимался пациентами, а вечером либо спешил в Винтерфолд, к матери, либо садился в кресло и слушал старые выпуски передачи «Полчаса Хэнкока» [96] Шоу британского комика Тони Хэнкока, выходившее на радио с 1954-го по 1956 год, затем – на телевидении. . При этом он смотрел в одну точку и барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Карен старалась чем-то помочь: ходила за покупками для Марты, отвечала на звонки и письма. Но Люси с ней не разговаривала, Флоренс бесследно исчезла, а Кэт вернулась в Париж. Карен волновалась – было видно, что Марта с потерей не справляется. В ней появилось нечто странное – даже в том, как она стала разговаривать, какие слова употребляла. В кое-что из того, о чем она рассказывала, Карен не верила. Ей казалось, что Марта не в себе.