Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

– Конечно, – осторожно ответила Кэт, стараясь не показать Люку, как сильно ее это испугало. На самом деле все это было сделано потому, что на этих диванах и креслах сидел Левша, именно этой мебелью он пользовался чаще всего. Его кресло в кухне – тяжелое, дубовое, с резными подлокотниками и ножками; Марта говорила, что его поели жутки-древоточцы и что его, пожалуй, придется выбросить.

Утром в субботу они сидели в тишине. Люк гонял ложкой кашу в миске, Кэт жевала тост. Марта сидела почти неподвижно, смотрела в одну точку и что-то еле слышно напевала себе под нос.

День был до жестокости холодный. Серое небо – и никаких признаков весны.

– Я через минуту выезжаю. Дорога до Бристоля будет посвободнее.

Марта встала из-за стола.

– Бристоль? – Кэт успела об этом забыть. Она потерла заспанные глаза. – Ну нет, бабуля. Не говори…

Она не произнесла начатую фразу до конца.

Бабушка ответила ей подчеркнуто спокойно – так, словно Кэт закатила истерику:

– Мне нужно молоко, а в местном магазине я его теперь не покупаю. Проблемы со снабжением.

– Бабуля, ну правда же, не стоит тебе ехать в Бристоль. Я чуть погодя схожу в деревню и куплю молока и все остальное, что тебе нужно.

– Нет, спасибо. – Марта собрала со стола тарелки, хотя Кэт и Люк свою еду не доели.

Люк забрался на кресло Дэвида, сбросил на пол шаль и стал раскачиваться вперед и назад возле стола.

– Люк, перестань, – сказала Кэт.

Марта, стоявшая около раковины, обернулась.

– Не делай этого, – сказала она.

Люк и не подумал ее послушаться. Он качнулся всем весом назад, и старое кресло заскрипело.

Кэт сказала:

– Люк, прекрати сейчас же.

– Я хочу в нем посидеть, – заявил Люк. – Я по нему скучаю. Скучаю по Левше.

С безучастным лицом Марта прошагала через кухню, решительным движением сжала пухленькую руку Люка и выдернула его из кресла, как тряпичную куклу. Едва заметно покачнулась, держа внука на весу. Люк отчаянно болтал ногами. Марта отпустила руку, и Люк упал на пол.

– Я же сказала: не делай этого.

Люк лежал на полу и плакал, изумленно глядя на прабабушку. Кэт наклонилась к нему и помогла подняться.

– Детка, тебя ведь просили не качаться. – Она обняла сына и прижала к себе. – Прости, бабуля. Он вчера намучился в поезде – все-таки весь день ехали…

– Мне все равно. – Марта отвернулась от них, подняла шаль и снова набросила ее на кресло. – Пожалуй, вам лучше пойти прогуляться. И действительно, сходи в магазин.

Кэт, привыкшая сама всем управлять, чувствовала себя беспомощной. Она не могла припомнить, чтобы, находясь в Винтерфолде, она так хотела уехать отсюда. Она не знала, как разговаривать с бабушкой. Люси, с которой они теперь регулярно говорили по телефону, предупреждала ее, но только теперь Кэт осознала, что недооценила ситуацию.

Они шагали по аллее. Люк радостно бегал зигзагами. Кэт держала в руке список покупок, который ей дала Марта. Она была просто шокирована, снова увидев на листке слова, написанные твердым, изящным, с мягким наклоном, почерком бабушки:

Молоко

3 лайма

3 картофелины

Джин «Бомбей сапфир». Купить в пабе. Не на почте. Там продают только «Gordon».

Сунув клочок бумаги в карман, Кэт побежала вперед, чтобы догнать Люка. В паб ей идти вовсе не хотелось. Она не желала видеть Джо. Порой долгими зимними ночами в Париже, лежа в холодной, крошечной комнатушке горничной в доме на набережной Бетюн, она думала: «Положение почти комичное: первый мужчина, к которому я позволила себе ощутить что-то похожее на любовь, первый, с кем я поцеловалась за несколько лет, о ком я подумала: «Вот наконец ты, хороший надежный парень…» Ха-ха!»

В мужчинах она не разбиралась – это было ясно; наверное, еще легко отделалась. Оливье, Джо… сердце черное у обоих. Но когда Кэт думала о том, как его губы прикасались к ее губам, как прижимались друг к другу их тела в тот холодный дождливый вечер, и как он притворялся таким добрым и понимающим и хитро искал путь к ее сердцу, а в это время Карен, его беременная подружка, ее тетя, лежала в постели у себя дома меньше чем в миле от Винтерфолда… Поравнявшись с деревенским магазином, Кэт покачала головой, поразившись тому, какими яркими остались воспоминания о Джо пять месяцев спустя – такими яркими, что она жутко разозлилась. Придется ей солгать бабушке. Сказать, что в пабе джин «Бомбей сапфир» закончился.

После того как Кэт сделала все покупки в магазине и купила джин в отделе продуктов при почтовом отделении, она попрощалась с Сьюзен и повела Люка по главной улице к детской площадке. Насколько она знала, «Дуб» стал настолько знаменит, что очередь туда начиналась с улицы – посетители, ресторанные блогеры, местные завсегдатаи, критики и зеваки, поджидающие, когда из паба выйдет кто-нибудь вроде Лили Аллен [98] Британская актриса, певица, телеведущая. , которой тут очень понравилось. И Кэт стало любопытно увидеть, как там теперь все. Притворившись, будто ее интересуют новые уродливые здания в тупике главной улицы, выстроенные прямо в поле, Кэт на ходу заглянула в окна «Дуба». Было еще утро, свет не горел, и табуреты и стулья стояли на столах. Никаких признаков жизни. Кэт запрокинула голову и посмотрела на окна над пабом. Она знала, что Карен живет там с Джо.