Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

– Ой! – Карен принялась смахивать с юбки воду.

Джо подставил ладонь под кружку.

– Прости, прости, Карен. Как ты?

– Я устала, но это меня взбодрило. – Она улыбнулась Джо. – Давай я тебе чаю налью.

– Я сам, – сказал он и встал. – Я ненадолго.

– Я думала, ты сегодня вечером не работаешь? – спросила Карен, стараясь скрыть разочарование.

В конце концов, на сегодняшний день они были просто соседями по квартире, и Джо ясно дал понять, что во всем ей поможет. Они очень серьезно поговорили о покупке для нее полуразрушенного коттеджа через два дома от паба. Карен выводила на экран своего лэптопа таблицы Excel и заполняла графы цифрами. Она разрабатывала некий план, который ее, честно говоря, то пугал, то угнетал. Все сводилось к тому, что после рождения ребенка Джо было бы удобно приходить и помогать ей как можно чаще и даже ночевать там, когда будет приезжать Джейми, – ведь коттедж был куда просторнее, к тому же рядом сад. В общем, Джейми и его будущему сводному брату или сестренке будет где поиграть и порезвиться.

В те редкие вечера, когда Джо бывал дома, они с Карен смотрели телевизор на диване. При этом садились на расстоянии не меньше пары футов друг от друга. Да и договориться между собой о том, что смотреть, они никак не могли. Карен любила документальные фильмы о людях с физическими расстройствами. Джо любил американские телесериалы. Он считал, что она похотлива, если выбирает программы о мужчинах с увеличенными яичками или о сиамских близнецах. А она считала его кровожадным из-за того, что ему нравится смотреть фэнтези, как король убивает проститутку или как кто-то носит на шее собственную отрубленную руку. Все это Карен понимала, но шутить об этом не могла, как в свое время шутила над Биллом из-за его любви к старым комедиям студии «Ealing» [97] Старейшая киностудия в Великобритании. С 1947-го по 1956 год специализировалась на съемках черных комедий, многие из которых вошли в золотой фонд британского кино: «Шум и крик» (1947), «Добрые сердца и короны» (1949), «Виски в изобилии» (1949), «Банда с Лавендер-Хилл» (1951), «Человек в белом костюме» (1951), «Замочить старушку» (1955) и др. В этих лентах снимались одни и те же актеры – такие, как Алек Гиннесс и Стэнли Холлоуэй. .

– Работаю, прости, – сказал Джо, заглянув в комнату через окошко, соединявшее ее с кухней. – Но я сейчас быстренько тебе приготовлю картошку с капустой. Большую часть того, что нужно, я принес… Шейла! – Он бросил в окошко скомканные в шарик листы бумаги. – Вот заказ для торговца рыбой. Он говорит, что мы теперь его лучшие покупатели. И окажи мне услугу, включи воду, чтобы для Карен ванна наполнилась.

Шейла расправила листы бумаги с заказами и убрала в карман куртки.

– Горячая ванна и еда на подносе? О, да ты счастливица, Карен!

Карен сидела на диване и смотрела на окошко, за которым сновала из стороны в сторону голова Джо. Она чувствовала, как шевелится в животе ребенок, а думать могла только о том, что картошка с капустой – любимое блюдо Билла, и он готовит его, подпевая альбомам с записями северной музыки в стиле «соул» фальшивым неуклюжим басом.

– Ну да, еще бы, – сказала она.

Через какое-то время Кэт все-таки продала свои красные туфли «Lanvine» на eBay за сто евро. Она взяла с собой эти деньги и кредитную карточку, чтобы расплатиться за билеты на «Евростар» для себя и Люка и в начале апреля навестить в Винтерфолде бабушку. Они приехали поздно вечером в пятницу, а уехать Кэт собиралась утром в воскресенье.

Она смотрела из окна вагона на холодную английскую весну и говорила себе: все-таки правильно она сделала, что поехала, хотя бабушка ей приезжать не велела. В тот день в ноябре все изменилось, и теперь нет смысла чего-то бояться. Нет смысла держаться за воспоминания. И есть смысл влезать в долги, если людям, которым ты нужна, ты нужна сейчас.

В первую ночь после приезда Кэт лежала рядом с Люком на одной из двух кроватей, составленных вместе, в спальне Люси, и гадала, правильно ли все же поступила. Марта спала в ее комнате. Сказала что-то насчет протечки в своей спальне, но Кэт ей не поверила. Еще она сказала, что утром надо куда-то съездить за молоком. Когда Кэт спросила куда, Марта ответила: «В Бристоль». Кэт рассмеялась, подумав, что это одна из непонятных шуток бабушки, но оказалось, что та говорила совершенно серьезно.

Куда бы она ни посмотрела – дом был словно покрыт пеленой, как покойник саваном. Шторы задернуты, повсюду пыль. Двери где закрыты, а где и заперты. На диванах и креслах – шали и одеяла, которых она раньше никогда не видела. Когда Кэт спросила, зачем это, Марта ответила коротко: «Они опасны. К ним нельзя прикасаться».