Джой Уильямс - Подменыш [litres]

На некотором расстоянии от нее сидел на железном стуле Сэм. Он посматривал на каждого из них своими спокойными желтыми глазами. Перл следила за ним. Его глаза были безжалостными и безмятежными, как у бабушки. Томас снова позвал Перл по имени. Он придвинул белую чашку кофе к ее пальцам.

Перл подумала, что с этим надо кончать. Я схожу с ума, подумала она. Все становилось белым. Ее белые обкусанные ногти выглядели особенно уродливыми на гладкой белой кружке. Ногти ей накрасил кто-то из детей – она не возражала. Была такая история – или нет? – об англичанке (это могла быть и француженка, или голландка, или даже состоятельная американка, с такой дорогущей сумочкой, а может, поясом или очечником с надписью «дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо»), и эта женщина, кем бы она ни была, впала в сумасшествие, но потом вылечилась, и ее стали спрашивать, как там, в сумасшествии, и она сказала: ангелы такие белые, они испускают совершенно поразительный свет…

– Пожалуйста, – сказала Перл.

Взрослые уставились на нее. Дети вокруг гомонили. Фрэнни дергала дикую морковь, росшую кое-где в трещинах между плитами. Она запустила пальцы под одну из них и пропела:

– У мамы был младенчик, голова возьми и лопни! [35] Американский детский стишок про одуванчик.

На колени Перл спланировал цветок, и она взглянула на него.

– Что «пожалуйста», Перл? – сказала Шелли.

Перл отпила кофе.

– То есть спасибо, – сказала она.

Это было поразительно, что они не видели, что происходит. Она посмотрела на лица детей, их темные, и миловидные, и беспечные маленькие лица. А потом снова, с большим усилием, словно пыталась вылезти из колодца, подумала: с этим надо кончать. Она стала молиться о чем-то практичном и волшебном, чтобы выбраться из колодца. Реальность такая непонятная. Чувства такие ненадежные. Она не могла положиться ни на одно из них.

Сэм улыбался ей.

Томас говорил о морских черепахах.

– Совершенно поразительная вещь, – сказал он. – Я видел один раз во Флориде. Сотни только что вылупившихся черепашек целенаправленно ползли к морю, а по ним скользили жуткие тени чаек.

– Классический пример, – пробормотал Линкольн с полным ртом еды, – спонтанной погони неведомо за чем.

«Флорида, – подумала Перл. – Так вот что там делал Томас».

Он вовсе не сидел рядом с больницей, составляя план, как удавить Перл. Он был на пляже, как простой турист, и смотрел на крохотных черепашек, которых лопали чайки, пока они ползли к себе домой. Иногда все было более тривиальным, чем казалось.

– Нам нужно сегодня выбраться в город, – сказала Мириам, – и купить детям подарки.

Перл выпрямилась на стуле.

– Да, – сказала она, – о, да, что мне взять, как вы думаете?

Она подумала, как хорошо говорить об обыденных вещах. Но солнце так палило, а душа ее жаждала выпивки. Сегодня был день рождения детей. И должно было случиться что-то ужасное.

– Мальчики получат ножики, – сказал Линкольн отрывисто.

– Ножики! С какой стати?

– Вырезать всякие штуки, – Линкольн хохотнул, – отрезать всякие штуки.

– Ну еще бы, – сказала Перл с облегчением, скорчив рожицу, – как пошло.

Линкольн осклабился. Он намазал масло на вафлю и снова принялся за еду. Он набрал семьдесят пять фунтов [36] 34 кг. с тех пор, как познакомился с Шелли. Он был здоровяком с гладкой кожей. Перл представила, как он раскатывает своим ужасным весом Шелли.

– Мы скоро все собираемся в город, Перл, – сказала Шелли, – если ты захочешь с нами. Все взрослые, то есть…

– В город? – сказала Перл. – Ох, не знаю насчет… города.

– Может, это последний погожий летний день. В этом году, похоже, осень будет ранней.

– Да, Перл, – сказал Томас, – тебе это пойдет на пользу. Пусть дети сами о себе позаботятся.

Дети вокруг Перл улыбались ей одобрительно. Они недвусмысленно поддерживали ее участие в жизни взрослых, да к тому же ценили это участие за возможность получать полезные сведения.

– Поедем с нами в город, – настаивал Томас.

– Ну хорошо, – сказала она и пояснила детям: – Я сегодня со старшими.

Они захихикали и похлопали ее по руке.

– Мы выдвигаемся через час, – сказал Томас.

После завтрака Перл прошлась к бассейну в сопровождении нескольких детей. Покатая крыша детского каменного домика сверкала на солнце.

Земля вокруг бассейна была темной и чуть скользкой. В голове железной птицы отдыхала ящерица. Перл видела ее элегантный коричнево-желтый хвост.

– Смотри на меня, Перл!