Ивайло Петров - Избранное

Иванчо Шкатулка вернулся в город под вечер и направился прямо к околийскому начальнику. По счастливой случайности он застал у будущего тестя полицейского пристава Каралезова, который докладывал околийскому начальнику о безуспешном завершении очередной акции, направленной против банды разбойников. Пристав то и дело твердил, что у бандитов множество помощников и единомышленников и это затрудняет работу полиции, очень затрудняет. Околийский начальник нервно размахивал перед носом пристава письмом, которое получил от какого-то торговца. Тот сообщал, что разбойники вынудили его дать две тысячи левов золотом, и просил околийского начальника о защите, а в то же время стращал его донести его величеству царю о том, что полиция не выполняет своих «святых обязанностей». Это было уже третье письмо, полученное околийским начальником. Перед этим он получил еще два послания от своих приятелей, владельцев усадеб, которые также были вынуждены давать большие суммы денег разбойникам. Престиж околийского начальника был поставлен на карту, и выручить его, спасти его репутацию могла только вверенная ему полиция. А полиция только пожимала плечами и знай твердила, что банда неуловима. Этими словами оканчивались все доклады полицейского пристава, включая и сегодняшний. Пристав не без кокетства отдал честь и вышел, а Иванчо Шкатулка уселся в кресло напротив своего будущего тестя и заявил:

— Этот пижон ничего не сделает.

— Почему?

— Нету расчета.

Иванчо высказал свои предположения о том, что пристав уже связался или вот-вот свяжется с разбойниками, только так и можно объяснить себе бесплодность его действий. Если он знает, что у бандитов есть помощники, тогда почему же он не арестует кого-нибудь из них и не допросит как следует? Это было бы вполне законно, потому что речь идет об охране общественного порядка. Но ни пристав, ни его помощники пальцем не шевельнут, чтобы изловить бандитов, потому что им в руки плывут денежки из запасов банды. Господин Медникаров вытаращил глаза и пробормотал что-то вроде «Ну что ты мелешь!», но Иванчо заявил, что он говорит то, что надо, более того, сказал он, один его приятель недавно видел предводителя разбойников в городе, вероятно, тот явился не случайно, а чтобы уладить свои дела с полицией.

— Всех до одного поувольняю, назначу новых людей! — выкрикнул околийский начальник и, как бывает в таких случаях, принялся расхаживать по кабинету взад-вперед.

Шкатулка не одобрил этой меры, поскольку измена полиции не была доказана. Но даже если уволить кое-кого из сомнительных должностных лиц, новые непременно заведут шашни с разбойниками. А у тех золота куры не клюют, а перед золотом, как известно, никто не устоит, ни крестьянин, ни полиция. Кроме того, разбойники не прибегают к насилию, и в этом смысле нельзя сказать, что они действуют незаконно. Они посылают человеку письмо и просят, чтобы он выдал им столько-то левов, и человек этот добровольно дает деньги, потому что боится мести, но бандиты никому еще не отомстили, поскольку никто из потерпевших господ этого не дожидался, а скорее нес деньги. Представьте себе, господин начальник, сказал Иванчо Шкатулка, что разбойники просто шутки шутят! Ха-ха-ха! Вы скажете, что они запугивают чуть ли не смертной казнью. Ну и пусть себе запугивают. А если вам пришлют такое письмецо, вы что, понесете им тысячу левов? Триста вооруженных лбов, гулявших на турецкой свадьбе, добровольно отдали им свое золото и серебро, отдали одному человеку, и к тому же безоружному. Вы, может, скажете, что он их запугивал? Ничего подобного, они сами испугались. Такова, господин начальник, психология толпы, страх которой не знает границ, когда она многочисленна. На этом держится наше государство, на этом страхе держится и ваше благополучие, благодаря ему вы околийский начальник. Но не будем залезать в эту деликатную область, давайте лучше поглядим, куда уходят денежки банды. Одну часть разбойники оставляют у себя, другую раздают беднякам, чтобы добиться расположения народа, а третью уже отдали или отдадут полиции, чтобы она не преследовала их «организацию». Государство знает, что банда не является политической организацией, у него нет никакой охоты преследовать кучку уголовных преступников, оно предоставляет это местным властям. И мы сделаем это дело, но, перед тем как свести счеты с бандитами, нужно проверить, куда поплывет третья часть денег, те деньги, которые предназначены полиции. Полиция — это мы, следовательно, мы и должны воспользоваться этими деньгами. Вы спросите — как? Очень просто. Я буду захвачен разбойниками как заложник. Будущий зять околийского начальника стоит немало денег, но околийский начальник не станет его выкупать, для этого ему нужно будет отдать целый мешок денег, но он не будет проявлять служебного рвения, потому что это стоило бы головы его зятю. Общественное мнение будет на вашей стороне, господин околийский начальник, все будут жалеть будущего супруга вашей дочери, угодившего в руки разбойников. Таким образом, у околийского начальника будут серьезные причины преследовать разбойников, но он постарается не нападать на их след, пока в один прекрасный день по его приказу зять не постарается освободиться из плена и не предаст ему в руки всю банду. А до тех пор, само собой разумеется, золото разбойников будет плыть прямо в сейф околийского начальника…