Кристина Клайн - Поезд сирот

У меня слезы наворачиваются на глаза.

– Откуда вы узнали?

– Из твоих документов. – Мисс Ларсен улыбается и подает мне кусок кекса со смородиной. – Это моя квартирная хозяйка испекла.

Я смотрю на нее, наверное, я что-то не так поняла.

– Для меня?

– Я ей сказала, что у нас появилась новенькая и скоро у нее день рождения. Она любит печь.

Кекс сдобный, сочный – вкус напоминает об Ирландии. Проглотив первый кусочек, я будто оказываюсь в бабушкином доме, перед теплой печуркой.

– Десять лет – большой шаг вперед, – говорит мистер Пост. – Было число из одной цифры, стало из двух. Теперь оно будет из двух следующие девяносто лет.

Вечером, у Гротов, я разворачиваю остатки кекса и рассказываю про праздник. Мистер Грот фыркает.

– Отмечать день, когда родился, – экая глупость! Я вот понятия не имею, в какой день родился, да и они тоже, – добавляет он, обводя рукой детей. – Ну а кекс давайте съедим.

Вглядываясь в личное дело Молли, Лори, соцработница, поудобнее устраивается на стуле.

– Итак, под опекой тебе еще оставаться… так, поглядим… семнадцать тебе исполнится в январе; значит, девять месяцев. А ты думаешь о том, что будешь делать дальше?

Молли пожимает плечами:

– Да в общем-то, нет.

Лори делает какую-то пометку на обложке личного дела. Молли она напоминает хорька с блестящими глазами-бусинками: вечно сует свою мордочку в Моллины дела. Они сидят за лабораторным столом в пустом кабинете химии – в школе большая перемена; встречи эти происходят каждую вторую среду.

– С Тибодо есть какие-то проблемы?

Молли качает головой. Дина с ней почти не разговаривает; Ральф относится неплохо – все как всегда.

Лори постукивает по носу указательным пальцем.

– Вытащила эту штуку, да?

– Джек сказал, старушка может напугаться.

Кольцо она из носа вынула ради Джека, верно, но, говоря по-честному, не очень-то спешит вставлять его обратно. Есть в кольце хорошие вещи: сразу видно, что ты бунтарь, например. Как-то так получилось, что теперь куча сережек в ухе не такая уж панковская штука: все сорокалетние разведенные тетки на острове повтыкали в уши по полдюжины висюлек. С другой стороны, с кольцом куча возни: едва не доглядишь, начинается воспаление, приходится беречься, когда умываешься или красишься. Все-таки без металла на физиономии жить проще.

Лори, медленно листая дело, говорит:

– Ты отработала двадцать восемь часов. Молодец. И как оно?

– Да ничего. Я думала, хуже будет.

– В смысле?

Молли сама удивилась, когда поняла, что идет на работу с удовольствием. Девяносто один год – срок немаленький, чего только нет в этих коробках, никогда не знаешь, что найдешь. Вчера, например, они перебирали елочные украшения тридцатых годов – Вивиан забыла, что они у нее все еще хранятся. Картонные звездочки и снежинки в золотых и серебряных блестках, яркие стеклянные шары, красные, зеленые, золотые. Вивиан рассказывала, как они украшали к праздникам свой магазин: вешали эти штуковины на живую сосну в витрине.

– Она мне нравится. Классная тетка.

– В смысле старушка?

– Да.

– Вот и хорошо. – Лори улыбается, не разжимая губ. Прямо как хорек. – Сколько тебе там осталось, двадцать два часа, да? Попытайся сделать так, чтобы они пошли тебе на пользу. И, надеюсь, не нужно напоминать, что у тебя испытательный срок. Если тебя поймают на пьянстве, наркотиках или иных нарушениях закона, вернешься к исходной точке. Ты это понимаешь?

Молли хочется выпалить: «Слушай, чего тебе надо: чтобы я прикрыла лавочку, где гоню дурь? И стерла свои порнофотки в „Фейсбуке“?» Но вместо этого она вежливо улыбается Лори и говорит.

– Понимаю.

Лори вытаскивает из дела ведомость с ее оценками и говорит:

– Поглядите-ка. На тестах для поступления в колледж ты набрала за шестьсот баллов. И средняя оценка за семестр – три и восемь. Очень неплохо.

– В этой школе просто учиться.

– Вовсе нет.

– Да ничего это не значит.

– Это значит очень многое. С такими результатами можно подавать документы в колледж. Ты об этом думала?

– Нет.

– А почему?

В прошлом году, когда ее перевели из школы Бангора, оценки у нее были неудовлетворительные. Там у нее не было ни малейшего желания делать домашние задания: опекуны любили тусовки, и, возвращаясь домой, она заставала в доме кучу подвыпивших гостей. В Спрус-Харборе ничто ее особо не отвлекало. Дина с Ральфом не пьют и не курят, образ жизни ведут размеренный. Ральфу случается выпить бутылочку пива, и только. И тут Молли вдруг обнаружила, что ей нравится учиться.