Андрей Лещинский - Причина смерти

Он вышел. Гриша ждал на площади, курил. Андрей подошёл, закурил тоже, и они пошли на второй этаж этого же дома по широкой наружной лестнице, которая закончилась на крытой террасе, шедшей вдоль всего фасада. Там была дверь, сбоку надпись на стеклянной табличке: «Столовая». Пустой обширный зал, добротный, деревянный, из тёсанных аккуратно брёвен — стены, потолок и пол, объёмным неглубоким блеском коричневых поверхностей и ярким светом узких и коротких окон нелепо освещал столы и стулья из трубочек, пластмассы и клеёнки. Они уселись у окошка, Гриша быстро — видно было, что совсем невтерпёж — вытряхнул три четвертинки салфетки из стакана в центре стола, достал «Имбирную» из кармана брюк, налил:

— Ну чего, Бык, давай. Вздрогнем.

— Ну, твоё здоровье, Григорий, Чтоб всё путём.

Он выпил, Гриша догнал. Конечно, Андрей был здоров ужасно. Два стакана «Имбирной» дозой не были, так только, кишки от пыли промыть, пьянеть он и не думал, но долгая дорога, жара, качания, теперь покой, свободные полдня с деньгами и хоть каким, но комфортом, расслабили его, он загрустил, немного задремал, левую руку поставил на локоть, голову положил на ладонь и стал смотреть, как Гриша курит и как дым мешается с пылью в луче наружного света. Он думал, что заснул, а когда спишь так, вполглаза, то часто видишь сны, видения какие-то. Он вспомнил, как года два назад ехал ночью из Таллина и как стал засыпать за рулём. Была бледно-серая ночь, он не совсем потерял связь с реальностью, рулил нормально, но вдоль дороги, вдоль грязного убогого шоссе он видел странные высотные дома с колоннами, балконами и флагами, роскошные раскидистые пальмы, гуляющих людей и ехал не спеша вдоль этой красоты и тепла, зная и не зная, что спит, но потом всё кончилось, всё обошлось, его спутники ничего не заметили, они тоже спали и проспали до конца пути.

Тогда он видел пальмы, теперь, чему не стал удивляться и противиться, начал видеть баб. Сначала подошла одна, высокая и чистая, с русыми волосами, забранными сзади в кругленький кренделёчек, с нежной розовой кожей и в халате на голое тело. Она была босиком, короткий халат кончался намного выше коленей, линии тела были ровными, они расходились, расширяя объём ноги к верху, расстёгнутая нижняя пуговица открывала ещё обзор почти до самого конца, впрочем, про трусики сказать точно было нельзя, может, и были. Зато уж лифчика не было точно. Грудь колыхалась под мягкой тканью, ещё бы пуговочку расстегнуть — и был бы вообще порядок. Приятная галлюцинация приблизилась к столу, Андрей боялся проснуться, но и не хотел совсем улететь в неведомые дали, хотел сохранить контроль над ней и над собой, чтобы чего ненужного не вышло. Она нагнулась, тихо заговорила с кем-то, наверное, с Григорием, который в сон, к счастью, не попал, протёрла тряпкой стол, качая грудью и двигаясь совсем уж близко от Андрея, потом ушла. Он думал — уже всё, поглубже задремал и снова пережил изысканность контраста простой, довольно сельской внешности, причёски и доброго лица с открытостью тела, которая вызывала мысли о невероятной наивности или хорошо обдуманной вседоступности.

Однако, сон не кончился, девушка вернулась, она несла в руках чего-то, за ней пришла другая, тоже босиком, в халате, тоже чуть не нараспашку. Он выдумал её повыше, потемнее, с причёской длинными волнами и грудью несколько поменьше. Она была покрепче, поплотнее, похожа на спортсменку, грудь так не колыхалась, но зато она не застегнула сверху три пуговицы и часто наклонялась. Он видел всё и даже слишком много, он понимал, что этих чёртовых девчонок тут нет, что просто он расслабился и очень захотелось, но надо было срочно просыпаться, он не хотел дать повод к шуткам над собой. Напрягся, стал открывать глаза, не получилось, видения исчезли, он услышал голос Гриши:

— Ты чего, Андрюха, устал, что ли? Не спи, давай поедим, пока горячее.

Поесть и вправду захотелось, всё так пахло. Он очнулся, понял, что спал не более пятнадцати минут, взглянул на стол. Там были две бутылки какого-то ужасного портвейна, разлитого из бочки, с затычками из сосок. Стояли две тарелки с овощным салатом — огурцы и помидоры, две тарелки с горами пюре, сосисками, котлетами, кусками мяса. Ещё тарелка с колбасой и сыром, миска с хлебом и шесть стаканов бледного компота из смеси сухофруктов.

— Давай выпьем компотику. А то я забыл стаканы им сказать принести, — продолжил Гриша, взял себе стакан и пододвинул другой Андрею.

Тот взял, пришёл в себя совсем и понял, что отдохнул за краткий сон. Всё стало лучше, веселее, он увидел, что источник света стал много ниже, значит, скоро вечер. Услышал женский смех за отдалённой дверью, понял, что там кухня, и вздрогнул, как пробитый током. Решил попробовать схитрить, сказал: