Хантер Томпсон - Ромовый дневник

Мы выпили еще по пиву, затем с пляжа вернулись Зимбургер и остальные. Лазар обливался потом, а Роббис выглядел крайне взвинченным.

Зимбургер дружески хлопнул меня по плечу.

– Ну, – сказал он, ухмыляясь, – должно быть, уже рветесь писать ту статью? Я же говорил: не место, а картинка!

– Ну да, – сказал я. – Готов приступить в любой момент.

Он покачал головой, демонстрируя деланное разочарование:

– Ах, вы писатели… Никогда от вас не добьешься доброго, искреннего словца. – Он нервно рассмеялся. – Чертовы борзописцы… Поди разбери, что они выкинут…

По дороге в город Зимбургер без умолку болтал про свои планы. Наконец встрял Мартин и сообщил, что мы пообедаем у него в клубе – тем более что он уже послал мальчишек за свежими омарами.

– Ты хочешь сказать, langostas, – поправил его Зимбургер.

Тот пожал плечами:

– Да ну… Стоит только сказать «лангуст», как приходится пускаться в долгие объяснения… Так что пусть уж будет омар.

– Так называется их карибская разновидность, – пояснил Зимбургер Роббису. – Они крупнее и вкуснее, и у них нет клешней… Старина Иегова был в добром расположении духа, когда создавал это место!

Роббис смотрел в окно, затем повернулся и обратился к Мартину.

– Как-нибудь в другой раз, – сухо сказал он. – У меня встреча в Сан-Хуане.

– Черт возьми! – воскликнул Зимбургер. – Надо же нам как-то убить время. Сейчас всего-то около часа дня.

– Я не привык убивать время, – заявил Роббис, вновь отворачиваясь к окну.

Очевидно, на пляже что-то пошло не так. Судя по утреннему разговору, Роббис был представителем какой-то ресторанной сети, чье название я вроде должен был знать. Похоже, Зимбургер рассчитывал, что они присоединят к себе и отделение на Вьекесе.

Уголком глаза я следил за Лазаром. У того настроение было даже хуже, чем у Роббиса. Я с огромным удовольствием услышал, как Зимбургер кисло объявил, что мы возвращаемся в Сан-Хуан немедленно.

– А я, пожалуй, останусь до утра, – сказал я. – Мне завтра надо быть на Сент-Томасе, освещать карнавал. – Я бросил взгляд на Мартина. – В каком часу отходит паром?

Сейчас мы подъезжали к городу, и Мартин врубил вторую передачу, чтобы подняться по крутому склону.

– Паром-то был вчера, – ответил он, – но у нас есть катер. Черт возьми, да я вас сам могу отвезти.

– Отлично, – сказал я. – Так что мне нет смысла возвращаться в Сан-Хуан. Оставьте меня у какой-нибудь гостиницы по дороге.

– Это мы всегда успеем, – ухмыльнулся Мартин. – Сначала поедим. Я же не могу позволить, чтобы эти… как их… langostas пропали зазря.

Мы подбросили Зимбургера с Роббисом и Лазаром до аэродрома, где наш летчик мирно спал под сенью самолета. Зимбургер накричал на него, тот медленно поднялся, не меняя своего скучного выражения лица. Судя по всему, этому человеку было решительно на все наплевать. Мне захотелось толкнуть Лазара локтем и прошептать ему, что мы прозевали свой шанс.

Лазар выглядел и без того мрачнее тучи, и все что я ему сказал, было простое «до встречи». Он кивнул и забрался внутрь. За ним последовал Роббис, а потом и Зимбургер, который уселся рядом с непроницаемым пилотом. Все они не отрываясь смотрели вперед, когда самолет запрыгал по взлетной полосе и, наконец, поднялся над верхушками деревьев, держа курс на Пуэрто-Рико.

Следующие несколько часов я провел у Мартина. К обеду присоединился один его друг, тоже из бывших морпехов, который держал бар где-то на холме за городом.

– Пейте вдоволь, – повторял мне Мартин. – Фирма угощает. – Он коварно ухмыльнулся. – Или мне, пожалуй, лучше сказать, «угощает мистер Зимбургер»? Вы ведь его гость, так?

– Все так, – ответил я и принял очередную стопку рома.

Наконец появились омары. Я сразу понял, что они оттаивали весь день, хотя Мартин гордо заявил, что его мальчишки только-только с ними вернулись. Перед глазами всплыла картинка: Мартин заказывает своих омаров из Мэна, отрывает клешни и засовывает тушки в морозилку, пока наконец не сбагрит их гостям Зимбургера… а ест он их очень внимательно и на дорогой скатерти. Один журналист – сорок долларов в день, труд и развлечения.

После того как я съел двух langostas , пропустил бесконечное число стопок и до крайности утомился от непрерывной болтовни двух морпехов, я поднялся, собираясь уходить.

– Где тут у вас гостиница? – спросил я, нагибаясь за своим кожаным саквояжем.

– Да бросьте, – сказал Мартин. – Я сам вас отвезу в «Кармен».