Хантер Томпсон - Ромовый дневник

Летели мы на небольшом «апачи-инвейдере», пилот которого выглядел живой иллюстрацией из «Крылатых тигров» [32] Легендарная эскадрилья американских инструкторов-добровольцев, воевавших с японцами на стороне Китая (декабрь 1941 – июль 1942). Также одноименный фильм (1942) с Джоном Уэйном в главной роли. . Всю дорогу он хранил молчание и вроде бы даже не замечал нашего присутствия. После непримечательного получасового перелета над облаками мы вошли в пике над Вьекесом и понеслись наконец по небольшому коровьему выгону, который сходил здесь за аэродром. Я вцепился в сиденье, твердо веря, что вот-вот перевернемся, однако после нескольких зубодробительных прыжков самолет перестал «давать козла» и остановился.

Мы выбрались наружу, и Зимбургер представил нас здоровяку по имени Мартин, который выглядел как профессиональный охотник за акулами. Он носил хаки-униформу со складочками, а волосы его выгорели почти добела. Зимбургер именовал Мартина «моим человеком на острове».

Генеральный план предполагал запастись сначала пивом и бутербродами в баре Мартина, после чего съездить на тот конец Вьекеса и осмотреть площадку предполагаемого строительства. Мартин подбросил нас в город на своем «фольксвагене», однако тут выяснилось, что парнишка, который был должен сделать для нас бутерброды, куда-то испарился. Провизией пришлось заниматься самому Мартину, и он оставил нас на пустой танцплощадке, а сам в ярости отправился на кухню.

Дело заняло почти час. Зимбургер о чем-то увлеченно беседовал с ресторатором, так что я решил размять ноги и найти заодно чашечку кофе. Архитектор сказал, что знает один магазинчик чуть дальше по улице.

Еще он сообщил, что непрерывно пьет с пяти утра, когда Зимбургер неожиданно поднял его с постели. Звали архитектора Лазар, и он был крайне недоволен нынешним мероприятием.

– Этот Зимбургер – настоящий придурок. Я из-за него бегаю кругами вот уже полгода.

– Да какая разница, – заметил я, – раз он все равно платит.

Лазар бросил на меня взгляд.

– Вы в первый раз с ним работаете?

– Ну да. А что, он не держит слово?

Лазар выглядел расстроенным.

– Не знаю. Насчет бесплатной выпивки и все такое – нет проблем, но порой я задаюсь вопросом…

Я пожал плечами.

– Ну, мне лично платит «Аделанте», так что напрямую иметь с ним дело мне не приходится… и это, наверное, к лучшему.

Он кивнул, и мы зашли в магазинчик. Из всего меню имелся набор реклам «Кока-Колы» на стенах. Барные стулья из красного кожзаменителя вдоль стойки с пластиковым покрытием, коричневые массивные кружки для кофе. Хозяйкой здесь была белая клуша с густым южным акцентом.

– Заходите, заходите, – сказала она. – Что желаете, ребятки?

«Матерь божья милосердная, – подумал я, – это куда ж меня занесло?»

Лазар купил выпуск «Дейли ньюс» за двадцать центов и сразу же обратил внимание на первую полосу.

– А мне казалось, вы работаете на «Нью-Йорк таймс», – заметил он, показывая на мою фамилию под заметкой про забастовку.

– Просто на подхвате, – сказал я. – У них сейчас нехватка сотрудников… вот и попросили немножко помочь, пока не наберут штат.

Он усмехнулся.

– Да уж, такова жизнь… А у вас что, выездные задания по заказу редакции?

– Типа того.

– Здорово, – покивал он. – Ездишь себе в разные места… стабильная зарплата, никаких забот…

– Ну, положим, – ответствовал я, – у вас тоже далеко не самая пыльная работенка. – Я улыбнулся. – Вот мы с вами сидим на этом богом забытом островке, и нам обоим за это платят деньги.

– В том-то и дело, что не обоим, – ответил он. – Да, текущие-то расходы мне оплачивают, но если это дельце не выгорит, я пролечу где-то на свой двухлетний заработок. – Лазар мрачно покивал. – А ведь я не так уж и прочно устроился. Никак нельзя допустить, чтобы мое имя было связано с каким-нибудь халтурным проектом… даже если в том нет моей вины. – Он допил кофе и отставил кружку на стойку. – Вот и получается, что в выигрыше только вы. Вам всего-то надо кропать свои статейки. А у меня… плыви или тони на каждом чертовом заказе.

Мне стало его жалко. Судя по всему, ему не нравился запашок дела, в которое он ввязывался, но проявлять чрезмерную осторожность Лазар тоже не мог. Он был ненамного старше меня, и удача этого проекта означала бы для него неплохой прорыв. И наоборот… хотя даже в этом случае он не упал бы ниже моей ситуации за последние пять лет. Потянуло сказать ему об этом, однако я знал, что настроение у него все равно не поднимется. Он тогда начнет жалеть и меня, а такое мне вовсе ни к чему.