Хантер Томпсон - Ромовый дневник

Я все сидел на балконе и смотрел, а потом рядом со мной возле поручня появился какой-то мужчина. Я ему рассеянно кивнул, и он улыбнулся.

– Меня зовут Форд, – сказал он, предлагая ладонь. – Я здесь живу. Вы на карнавал приехали?

– Вроде того, – ответил я.

Он вновь заглянул вниз и покачал головой.

– Ну и столпотворение! Будьте осторожны, тут никогда не знаешь, что может случиться.

Я кивнул.

– Кстати, вы не посоветуете какую-нибудь еще гостиницу? Бармен говорит, что здесь мест уже нет.

Он рассмеялся:

– О-о, да сейчас на всем острове не найдешь свободной комнаты.

– Черт, – сказал я.

– Да вы не волнуйтесь. Переночевать можно и на пляже. Масса народу так и делает… Это все равно лучше, чем большинство местных отелей.

– А где можно найти такой пляж? – спросил я. – Рядом с городом есть что-нибудь?

– Ясно дело, – ответил он, – но они уже все забиты. Попробуйте Линдберг-бич, возле аэропорта.

Я пожал плечами.

– Что ж, не исключено, что подамся туда.

– Желаю удачи. – Форд сунул руку в нагрудный кармашек. – Будет время, заходите сюда на ужин. Совсем недорого… несмотря на название.

Он опять засмеялся и помахал рукой на прощание. Я взглянул на его визитку; вернее говоря, это была рекламка гостиницы, именуемой «Пиратский замок». «Оуэн Форд, владелец».

– Вот уж спасибо, – буркнул я, выбрасывая карточку за перила. Очень захотелось туда прийти, съесть громадный ужин, а потом вручить ему свою собственную визитку: «Всемирный конгресс журналистов-неплательщиков. Пол Кемп, владелец».

Тут меня постучали по плечу. Это был Йимон; глаза как плошки, в обеих руках по бутылке рома.

– Я так и думал, что ты здесь, – сказал он, широко улыбаясь. – Мы весь день заглядывали на почту… а потом я сообразил, что любой профессиональный репортер выберет себе самое высокое и безопасное место в городе. – Он плюхнулся в камышовое кресло. – И в этом смысле ничто не сравнится с балконом «Гранд-отеля».

Я кивнул.

– Да уж, здесь неплохо, хотя слишком не расслабляйся. Все номера сданы… как и повсюду. – Я огляделся по сторонам. – А где Шено?

– Оставил внизу, возле сувенирной лавки. Сейчас поднимется… Слушай, а льда здесь достать можно?

– Наверное. Выпивка уж точно имеется.

– Упаси господь, – сказал он. – Не вздумай тут покупать ром. Я нашел одно местечко, где им торгуют галлонами по семьдесят пять центов. Так что нам нужен только лед.

– Отлично, – кивнул я. – Вот сходи да узнай.

Он двинулся в сторону бара, и тут появилась Шено.

– Мы здесь, – позвал Йимон, и она подошла к перилам. Затем он отправился в бар, а Шено присела рядом.

Она откинулась на спинку кресла и простонала.

– Боже мой! Мы целый день танцевали. Просто умираю.

Выглядела она счастливой. И хорошенькой как никогда. На ней были сандалии, хлопчатобумажная юбка в полоску и белая блуза-безрукавка. Волосы свободно и небрежно спускались по плечам, глаза сияли от возбуждения. Сейчас в ней сквозило что-то особенно эротичное. Миниатюрное тело, пока что завернутое в полосатую ткань и белый шелк, словно готовилось взорваться энергией.

Вернулся Йимон с тремя стаканами, полными льда, и на чем свет стоит принялся честить бармена за то, что тот стребовал с него по тридцать центов за каждый.

– Вот ведь скоты, – бормотал он. – Жиреют на продаже льда… Ты только посмотри, прямо на глазах тает…

Шено рассмеялась и дала ему игривый пинок по мягкому месту.

– Хватит ворчать. Все веселье испортишь.

– Херня, – неожиданно резко бросил Йимон.

Она улыбнулась и отпила из стакана.

– Расслабься. Дай себе волю; знаешь, как будет здорово!

Он закончил разливать ром и разогнулся.

– Нечего меня тут поучать! Мне для веселья толпа не требуется.

Она словно и не услышала.

– Очень жаль. Фриц все не может получить удовольствие – не умеет снимать с себя поводок. – Она взглянула на меня. – Я права?

– Ребята, вы меня в свои дела не впутывайте, – сказал я. – Я лично сюда приехал напиться.

Она хихикнула и подняла стакан повыше.

– Вот именно. Мы сюда приехали напиться, развеселиться и дать себе волю!

Йимон нахмурился и повернулся к нам спиной, облокотившись на перила и разглядывая площадь. К этому времени она почти обезлюдела, но откуда-то с улиц до сих пор доносились барабаны и вопли толпы.

Шено допила ром и встала.

– Пошли. Я танцевать хочу.

Йимон устало помотал головой.

– Я, пожалуй, больше не выдержу.

Она потянула его за руку.