Хантер Томпсон - Ромовый дневник

Ушли мы в районе полуночи и в полном молчании спустились с холма. Ночь выдалась душная; я чувствовал тяжесть в душе; время словно неслось мимо и вместе с тем недвижно замерло.

Всякий раз, думая о времени в Пуэрто-Рико, я вспоминал те старые электрические часы, что висели у нас в классе, когда я ходил в школу. Стрелка у них дергалась на несколько минут за раз – и когда я на нее смотрел и приходил к выводу, что всё, часы окончательно сломались, внезапный щелчок стрелки, перескочившей через три-четыре минуты, заставлял меня вздрагивать.

Офис Сандерсона располагался на верхнем этаже самого высокого здания в Старом городе. Я сидел в салонном кожаном кресле и под собой мог видеть всю набережную, «Карибский Хилтон» и большую часть Кондадо. Такое впечатление, что находишься на аэропортовой диспетчерской вышке.

Сандерсон сидел, положив ноги на подоконник.

– Тут два момента, – говорил он. – Идея с «Таймс» на многое не потянет – горсточка статей за весь год, – зато у Зимбургера есть весьма крупный проект.

– У Зимбургера? – переспросил я.

Сандерсон кивнул.

– Я не хотел вчера о нем упоминать, потому что он мог его забросить.

– Постой-ка, – сказал я. – Мы одного и того же Зимбургера имеем в виду? «Генерала»?

Он раздраженно поморщился.

– Да, вот именно. Зимбургер – один из наших клиентов.

– Черт, должно быть, у вас дела совсем никудышные. Он же полный осел.

Сандерсон покатал карандаш между пальцами.

– Кемп, мистер Зимбургер строит яхтенный клуб… и чертовски большой, между прочим. – Он сделал паузу. – Кроме того, он собирается возвести одну из лучших гостиниц на острове.

Я расхохотался и упал на спинку кресла.

– Послушай, – резко сказал Сандерсон. – Ты провел здесь достаточно времени, чтобы начать усваивать кое-какие вещи, и одна из них состоит в том, что деньги порой приходят в самой странной упаковке. – Он постучал карандашом по столу. – Зимбургер, которого ты считаешь ослом, может купить тебя с потрохами. Если хочешь судить о людях по их внешнему виду, тебе лучше податься куда-нибудь в Техас.

Я вновь рассмеялся.

– А ты, пожалуй, прав. Что ж, хватит тянуть кота за хвост, выкладывай, что у тебя на уме. Я тороплюсь.

– Когда-нибудь твоя дурацкая спесивость обойдется тебе в кругленькую сумму.

– Черт возьми, – ответил я. – Я на сеанс психоанализа не подписывался.

Сандерсон натянуто улыбнулся.

– Ладно. «Таймс» хочет обзорную статью про путешествия в весенний сезон. Миссис Людвиг подготовит для тебя кое-какие материалы… Я ей скажу, что тебе понадобится.

– И чего они хотят? Поконкретней. Тысячу счастливых словечек?

– Вроде того, – кивнул он. – Снимки мы берем на себя.

– Ладно. Крепкий орешек, придется погрызть… Ну а что там с Зимбургером?

– Ну, мистер Зимбургер хочет брошюру. Он строит марину на острове Вьекес, это между Пуэрто-Рико и Сент-Томасом. За нами снимки и макет, а ты напишешь текст, где-то пятнадцать тысяч слов.

– А он мне заплатит? – спросил я.

– Тебе? Нет, – ответил Сандерсон. – Он заплатит нам, а уж мы потом – тебе. Двадцать пять долларов в день плюс расходы. И ты должен будешь съездить на Вьекес, вероятней всего с Зимбургером.

– Господи, – сказал я.

Он улыбнулся.

– Можно не торопиться. Например, в следующую пятницу.

– Буклет будет рассчитан на инвесторов, – добавил он. – Монстр, а не яхтенный клуб: две гостиницы, сотня коттеджей… словом, полный комплект.

– Откуда у Зимбургера такие деньги? – спросил я.

Он покачал головой.

– Тут не только Зимбургер. С ним и другие в доле… Если на то пошло, он и меня приглашал.

– И почему ты отказался?

Сандерсон развернулся вместе с креслом, вновь посмотрел в окно.

– Я еще не готов отсюда уходить. Здесь интересно работать.

– Ага, охотно верю, – сказал я. – Сколько ты имеешь? Десять процентов с каждого доллара, вложенного в остров?

Он ухмыльнулся.

– Пол, ты рассуждаешь как наемник. Мы здесь ради оказаниям помощи, чтобы продолжали вертеться колесики.

Я встал, собираясь уходить.

– Ладно, загляну завтра, возьму твои материалы.

– Как насчет пообедать? – спросил Сандерсон, сверяясь с часами. – Смотри, самое время.

– Извини, – сказал я, – надо бежать.

Он улыбнулся.

– Работа стынет?

– Вот именно, – ответил я. – В редакции ждет разоблачительная статья.

– Смотри, как бы твоя бойскаутская мораль не перешла все границы, – сказал он, по-прежнему улыбаясь. – Да, кстати… Раз уж мы про бойскаутов заговорили, передай своему другу Йимону, чтобы он зашел при случае. У меня для него кое-что есть.