Хантер Томпсон - Ромовый дневник

Из размышлений меня вывел голос Йимона:

– Ладно. Раз уж ты так напрягся, в нем, наверное, действительно что-то есть, хотя я все равно думаю, что он поганец.

– Ты слишком много думаешь, – сказал я.

– Так ведь приходится, – буркнул он. – В том-то и соль: я ухожу в отпуск от раздумий… Самый обычный отпуск: расслабляешься на две недели, а потом пятьдесят недель наверстываешь упущенное.

– Что-то я тебя не догоняю, – сказал я.

Он усмехнулся.

– Ты не дал мне закончить. Помнишь, мы говорили насчет Шено, а ты взял и непонятно с какой стати упомянул этого козла-провокатора.

– Ладно, – сказал я. – Так что там с ней? Или это просто твоя манера дать понять, что ты ее мне с рук на руки сдаешь?

Йимон побарабанил по столу пальцами.

– Зря ты, Кемп. Я слишком консервативно отношусь к обмену девчонками… особенно когда речь идет о той, что мне нравится.

Он произнес это вполне спокойно, однако в голосе прозвучала раздраженная нотка.

Я помотал головой:

– Никак я тебя в толк не возьму… Не ожидал такого услышать.

– А от меня и не надо чего-то ожидать, – сказал он, вновь принимая непринужденный вид. – Я просто размышляю вслух… хотя и редко.

– Знаем, знаем.

Он отхлебнул из своего стакана.

– Я весь вчерашний день думал. Пора отсюда сваливать, а я понятия не имею, что делать с Шено.

– А куда ж ты собрался? – спросил я.

Он пожал плечами.

– Не знаю… Может, подамся на острова, а может, и в Европу.

– Европа вполне себе ничего, – кивнул я. – Если только у тебя есть работа.

– Это не для меня, – сказал Йимон.

– Ну-у… пожалуй, – согласился я.

– Так вот об этом-то я и думал. И сам себя спрашивал: какого черта меня вдруг потянуло в Европу? На кой ляд?

Я пожал плечами.

– А почему бы и нет?

– Знаешь, я не был дома три года, но последний раз, когда туда заезжал, провел массу времени в лесу.

– Я опять за тобой не поспеваю. Я даже не знаю, откуда ты родом.

– Из местечка под названием Лондон, штат Кентукки. Округ Лорел… то что надо для желающих исчезнуть.

– Ты собрался исчезнуть? – спросил я.

Йимон кивнул.

– Возможно. Хотя и не в округе Лорел. – Он сделал паузу. – Мой отец решил поиграть со своими деньгами, и мы лишились фермы.

Я закурил.

– А хорошее было место, – произнес он. – Хочешь, стреляй целыми днями… гоняй собак… вообще твори что вздумается, и никто тебя не потревожит.

– Да-а… – протянул я. – Я тоже немного охотился под Сент-Луисом.

Йимон откинулся на спинку стула, глядя на бутылку.

– Я вчера об этом думал, думал… и надумал, что выбрал себе, наверное, не ту дорожку.

– Это как?

– Сам не знаю, – ответил он. – Но такое чувство будто иду по колее, которую проложил кто-то другой, причем очень давно… а вокруг до черта народу.

Я вскинул глаза на банановое дерево и решил его не прерывать.

– И ты такой же, – сказал он. – Мы все идем в одни и те же места, делаем одни и те же вещи, которые люди делали до нас вот уже лет пятьдесят, и мы еще ждем, что нечто вот-вот случится… Знаешь, я ведь мятежник по духу. Ну, допустим, вот я взлетел – и где моя награда?

– Дурак ты. Нет никакой награды и не было никогда.

– Господи, – сказал он. – Ужас. – Он поднес бутылку ко рту и докончил остатки пива. – Мы просто пьяницы, безнадежные пьяницы. Да пошло оно все к черту. Поеду-ка я в какой-нибудь собачий городишко на задворках и стану там пожарным.

Я расхохотался, и в эту минуту вернулась Шено. Мы просидели в патио за выпивкой еще несколько часов, а потом Йимон наконец поднялся и объявил, что им пора домой.

– Так ты подумай насчет Сент-Томаса, – сказал он. – Отчего бы не поиграть, пока играется?

– Отчего бы и нет… – пробормотал я. – Да, наверное, поеду. Развлекусь в последний разок.

Шено помахала мне на прощание и вышла вслед за Йимоном.

Я еще посидел там, но на душе было погано. После разговора с Йимоном и моего снимка в «El Diario» накатили чуть ли не суицидальные настроения. По коже бегали мурашки, и я даже задумался, не начинает ли сказываться вся эта выпивка. Вспомнилась одна заметка, которая на прошлой неделе появилась в «Дейли ньюс»: про заражение местного водопровода какими-то паразитами, крошечными червяками, которые прогрызали кишки. «Господи, – подумал я, – отсюда надо уносить ноги». Я оплатил счет, вылетел на улицу и завертел головой туда-сюда, соображая, куда податься. Идти пешком я боялся – меня могли узнать и избить… и в то же время мысль вернуться домой, в гнездо блох и ядовитых лобковых вшей, в котором я спал последние три месяца, заполнила мою душу ужасом. Наконец я взял такси до «Карибского Хилтона» и засел там в баре в надежде познакомиться с какой-нибудь девицей, которая могла бы пригласить к себе в номер. Однако клюнул на меня футбольный тренер из Атланты – и вскоре предложил прогуляться по пляжу. Я сказал ему, что не прочь прогуляться, только сначала забегу на кухню и позаимствую у них деревянную лопаточку до отбивных.