Хантер Томпсон - Ромовый дневник

– Это зачем? – спросил он.

Я недоуменно на него уставился:

– А ты разве не хочешь, чтоб я тебя отшлепал?

Он нервно хихикнул.

– Обожди здесь, – сказал я. – Пойду лопаточку возьму.

Я встал и зашел в уборную, а когда вернулся, его и след простыл.

В баре не было ни одной девушки – только матроны среднего возраста, да лысые мужики в смокингах. Меня била дрожь. «Мать честная, – подумал я, – а вдруг «белочка» начинается?» Я махал стопки одну за другой, лишь бы поскорее напиться. Похоже, все больше и больше людей обращали на меня внимание. Но я не мог говорить. Чувствовал себя одиноким и голым. И слишком одуревшим, чтобы остановиться в гостинице. Идти некуда, кроме как в ту грязную, кишащую тараканами квартиру. Мой единственный дом.

Я включил повсюду свет и распахнул окна, взял стакан и растянулся на раскладушке, собравшись почитать журнал. Из окон тянуло ветерком. Уличный шум был до того сильным, что я бросил читать и выключил свет. По тротуару ходили люди и заглядывали внутрь, однако сейчас меня не было видно. Все время казалось, что вот-вот полезут воришки. Я лежал на спине с бутылкой рома на пупке и прикидывал, как и чем отбиваться.

Если бы у меня был парабеллум, можно было бы наделать в ублюдках дырочки… Я приподнялся на локте и направил палец в сторону окна. Да, отличный вышел бы выстрел. На улице как раз достаточно света, чтобы получился четкий силуэт. Все произошло бы очень быстро, у меня даже не было бы выбора: просто я нажал бы спусковой крючок и оглох от жуткого грохота, вопля, звона и глухого падения тела, перевалившегося через подоконник на улицу. Ну, конечно, собралась бы толпа, и мне, наверное, пришлось бы еще кое-кого подстрелить – из самообороны. А потом появилась бы полиция, и это был бы конец. Они бы меня узнали и, вероятно, убили бы, не выводя из комнаты.

«Господи, – подумал я, – да я ж обречен. Мне не выбраться отсюда живым».

Еще показалось, будто по потолку что-то ползает, а с улицы доносится мое имя. Пробила дрожь, затем пот – и я провалился в бред.

После этой ночи гробница Сала была мне уже вот по-сюда. Следующим утром я встал пораньше и отправился в Кондадо на поиски квартиры. Хотелось солнечного света и чистых простыней. И чтоб был холодильник для пива и апельсинового сока. Продукты в кладовке и книги на полках, если вздумается иногда посидеть дома… Мирная улочка за окном и человеческий адрес вместо «п/я такой-то», «до востребования», «передать такому-то» или «вручить по прибытии».

Десятилетняя груда подобных «бродячих» адресов способна придавить человека не хуже сглаза. Начинаешь чувствовать себя Вечным Жидом. Когда у меня лопнуло терпение после очередной ночи, проведенной на вонючей раскладушке в вонючей пещере, где я вообще не хотел появляться, да и не имел на это причин, если не считать экзотики и дешевизны, я решил послать все к чертям. Если это и есть абсолютная свобода, то мне она приелась как не знаю что; теперь я попробую нечто не столь незамутненное и куда более комфортабельное. У меня появится не только адрес, но и машина, а если существует что-либо еще по категории стабилизирующего воздействия, то это тоже станет моим.

В газете встретилось несколько объявлений, однако все предложения были слишком дороги. Наконец я нашел квартирку над чьим-то гаражом. То, что я и хотел: много воздуха, тенистый flamboyán [28] Фламбойан ( исп .) – сорт тропического дерева с ярко-красными цветами (др. названия: делоникс королевский или огненное дерево). за окном, бамбуковая мебель и новенький холодильник.

Хозяйка запросила сотню, но когда я предложил семьдесят пять, она тут же согласилась. Перед ее домом я заметил машину с громадной табличкой «51», и мадам сказала мне, что они с мужем обеими руками за то, чтобы Пуэрто-Рико дали статус штата; а еще у них в Сан-Хуане собственное кафе «Ла-Бомба». Знаю ли я такое кафе? А ведь в самом деле я его помнил: порой там даже питался, хотя цены и качество еды были несопоставимы. Я сказал ей, что работаю на «Нью-Йорк таймс» и что проведу в Сан-Хуане целый год, сочиняя серию статей насчет присоединения к Штатам. И ради такого дела мне необходима полная уединенность.

Мы поулыбались друг другу, после чего я отдал ей месячный задаток. Когда она попросила еще семьдесят пять на депозит, я ответил, что мой чек на текущие расходы придет на следующей неделе, вот тогда я ей и заплачу. Она снисходительно усмехнулась, и я поспешил убраться, пока она не истребовала с меня еще что-нибудь.