Майк Телвелл - Корни травы

Но он, наверное, еще не обрел покоя, потому что все время проводит там, каждую ночь, которую шлет нам добрый Бог. Одно ее тревожит — нет ли там какой-нибудь женщины, но как же, в таком случае, он всегда таким Риганом приходит? Как бы ни было поздно, он будит ее, он всегда готов, и всегда надолго — ничуть не устает. Горячий, настойчивый, никогда не вялый. Нет, она не жалуется, но иногда, по утрам, когда Рас Петр хитро улыбается и говорит: «Доброе утро, Эльза, доброе утро, Риган», она всем лицом загорается. Потому что неважно, как она старается. Кажется, что иногда, когда она вся раскинется и расслабится и природа ее вниз пойдет, она кричит. Громко-громко, да. Нет, если он женщину там ищет, то он ее еще не нашел, ни на секунду она в это не поверит… Или в нем больше сил, чем в любом другом?

—Айван…

— Что?

—Чо… скажи мне кое-что?

—Да?

—Откуда ты такой… ну… такой… Откуда ты такой?…

—Страстный?

— Да.

—Риган имя мое, и природа моя Риган тоже… Раздвинь ноги.

Его настроение непредсказуемо. Иногда он может часами молчать, не считая его разговоров с Ман-Аем. В другой раз говорит без остановки, выпаливает все единым духом, целый ворох слов, словно не может с собой справиться. Великие планы, бвай! Им пора перестать покупать траву. Вместо этого он и Педро захватят какую-нибудь вершину холма в деревне и сами будут ее выращивать. Будут обеспечивать других торговцев. А потом он запишет новую пластинку, но уже как независимый продюсер.

—С каких это пор, братец, ты стал фермером? — со смехом поинтересовался Педро.

—Всегда им был, ман, — серьезно ответил Айван.

—Но ты, кажется, и капиталистом стать хочешь?

И все это время слова, планы, мечты изливались из него водопадом, как будто кто-то другой в нем говорил, обращаясь не к Эльзе, не к Педро и даже не к самому Айвану. Она прекрасно знала, что он любит поноситься со своими мечтами и надеждами, но тут что-то другое. И все началось с того самого воскресенья… Может быть, и не все, но в одном она была точно уверена.

В тот день Айван встал с кровати — в тот первый день, и спросил, есть ли в доме деньги.

—Только на школу Ман-Аю и домашние деньги.

—Неважно, я отдам в пятницу.

—Зачем они тебе?

—Нужно найти одного бвая, дело не ждет. Когда Айван вернулся, он словно горел, был очень возбужден, и весь на нервах. Он не мог скрыть энергии, которая в нем бурлила, не мог справиться с ней. Как Эльзе показалось, под рубашкой он что-то прятал.

—Ты нашел его?

—Конечно. — Избегая новых вопросов Айван прошел в их комнату и захлопнул за собой дверь. Ей никогда не забыть эту закрытую дверь, потому что раньше он никогда не выставлял ее из их комнаты.

Айван пробыл там довольно долго, и когда наконец вернулся, Эльза заметила, что он изо всех сил старается вести себя как ни в чем не бывало. Нужно было все разузнать, и ей не составило труда найти в его личном ящике под кроватью два револьвера. Она виновато прислушивалась к удаляющемуся звуку «хонды» и, наверное, сгорела бы со стыда, если бы Айван обнаружил, что она роется в ящике, который он специально держал подальше от нее. Вскоре она поняла, что лучше ей было бы туда не заглядывать.

Вот это напасть, а? Насколько я понимаю, Педро не знает, что Айван принес в дом оружие. А что, если его найдет Ман-Ай? Господи Иисусе, даже говорить страшно… Но что Айван хочет делать с двумя этими штуками? Я не могу рассказать о них Педро и не рассказать тоже не могу. Вот так несчастье! Вряд ли, конечно, Айван собирается стать ганмэном. Нет, он наверняка купил их для кого-то, вот и все. Ведь, когда бы я туда не заглядывала, они всегда лежат на месте. Или только один? Бог мой Иисус, Айван бродит по городу с револьвером за поясом?…

Но что же все-таки с ним случилось, с Айваном-то? Взять хотя бы это утро. Педро с Ман-Аем отправился делать обычный обход. Айван, как всегда, спал допоздна. Как только она прочла в газете заголовок, она бросилась его будить, потому что дело касалось ганджи.

—Смотри, Айван!

—М-м-м, чего там? Зачем ты меня разбудила?

—В газетах пишут, что полиция задержала в Майами самолет, доверху набитый ганджой. Говорят, он летел от нас.

Как будто муравьи в кровать к нему забрались, вот так же Айван подскочил и схватил газету.

—Семьсот тысяч долларов по уличной цене! — Это его окончательно разбудило. Он уставился на нее как безумец. — Слышишь, что я говорю — семьсот тысяч долларов к чертям! Я скоро буду. Где мои штаны?

—Ты разве не понимаешь, они сказали, что правительство США послало сюда вертолеты помочь силам охраны расправиться со всей этой торговлей?