Майк Телвелл - Корни травы

—Чо! — фыркнул он. — Это пропаганда, чистой воды пропаганда. Ладно, я скоро.

Он не стал ждать Педро и Ман-Ая с мотоциклом, а пошел пешком, скорее даже побежал, на ходу заправляя рубашку в штаны.

Почему я всегда чувствовал, что Жозе знает все про тот самолет? Он меня за дурака, что ли, держит? Когда я увидел его с тем человеком высшего уровня, там, у Пиннакля, он засмеялся и сказал, что идет на крикетный матч. Крикетный матч? Нет, он обязан был всем нам все рассказать. Семьсот тысяч долларов! Кто все это возьмет себе? А мы от солдат и от пуль бегаем каждый Божий день. За что? За мелочь какую-то. А королева Педро? Нет, ман, Жозе обязан все нам сказать. А что, если и правда янки пришлют сюда вертолеты и «загасят» торговлю? Такой Вьетнам тут начнется… Что станет с акрами, в которые мы с Педро и Кули Растой собираемся вкладываться? Это же все мое будущее! Пойду-ка поищу Жозе.

Айван решился на экстравагантный поступок и взял такси. Водитель был в курсе всей секретной информации, так что гнев Айвана оказался разделенным.

—Хрен с ними, с бокситами! — объявил он страстно. — Главный природный ресурс нашей страны — это ганджа. Знает ли Айван, что у премьер-министра и его кабинета есть свои тайные плантации? Большой бизнес, очень большой. Ты знаешь, Джон Кеннеди приехал сюда, говорит, хочет животноводством заниматься. — Водитель громко рассмеялся. — Большой Джон думает, здесь все идиоты? Ехать сюда из Техаса разводить коров? Ха-ха-ха… Особенно если все знают, что лучшая ганджа в мире растет именно здесь? — Он снова засмеялся.

Айван не знал, кто такой Большой Джон Кеннеди и в каком фильме он играл. Имя вроде бы знакомое, возможно, ковбойская звезда? Но так или иначе, его мысли витали далеко от Техаса.

—Лично я этим бизнесом заниматься не собираюсь, — сказал водитель голосом воплощенной добродетели. — Я христианин. — Водитель с огорчением посмотрел на Айвана и на какое— то время замолчал. — Знаешь, что больше всего губит нашу страну? — спросил он наконец риторически и, не дожидаясь ответа, проговорил: — Слишком много христианства, завезенного из Америки! — Он начал новую тему, и в глазах его загорелись недобрые огоньки.

—Славь Бога, брат, — сказал Айван. — Славь Его святое имя.

Риган оставил такси за углом, поскольку такое его прибытие означало бы, что у него что-то срочное. Жозе и его нынешняя пассия по имени Пинки праздно сидели за столиком. По соседству, потягивая пиво, расположились несколько торговцев. Риган, особенно после беседы с водителем, ожидал, что главной темой разговора станет самолет. Ничего подобного, бизнес, как всегда. Айван принес свое пиво к столу Жозе.

—Играешь в кости, Джа?

—Почему бы и нет? Один цент очко? Айван бросил кость.

—Твой ход, ман. Ты сегодня газеты читал? — Он сказал это обычным голосом.

Жозе пропустил его слова мимо ушей.

—М-м-м. Твой ход.

—В Майами самолет задержали. Говорят, отсюда летел.

—Я читал.

—Ну и что?

—Что «что»? Двоих, они говорят, взяли. Твой ход.

—А кто говорит? Кто — они?

—Они, ман. Сам знаешь, они говорят. Мой ход.

—Жозе, а вдруг они начнут жечь поля, как тогда быть?

—Это пропаганда, чтобы немного успокоить христиан. Ничего не будет.

—И все-таки, если они пойдут на риск, нам нужно что-то предпринимать.

—Твой ход, — протянул Жозе.

—Крикетный матч, а? — сказал Айван.

—Кое-кто в крикете сейчас сильно поднялся, — усмехнулся Жозе.

—Семьсот тысяч долларов, Жозе? Это разве шутки?

—Пропаганда, ман. Твой ход.

—Но все-таки кто-то делает хорошие деньги. Кто?

—Спроси кого хочешь. Все знают кто.

—Но я тебя спрашиваю, Жозе. Их взгляды столкнулись.

Жозе рассмеялся.

—Премьер-министр, министр сельского хозяйства, епископ города Кингстона. Все об этом знают.

—Жозе, ты думаешь, я шучу?

—Твой ход.

—Если они продают все это на экспорт, у нас с Педро есть полтора акра земли. Почему бы нам втроем не продавать все напрямую и делать реальные деньги? Что ты на это скажешь?

—Я больше не играю. — Жозе демонстративно отложил кости и наклонился к столу так, что Айван не заметил изменившегося выражения его лица. — Пинки, сходи-ка принеси пива. — Он поднял голову и посмотрел женщине вслед. Его голос был тихим и напряженным: — Айван, слушай меня внимательно. Я ничего не знаю об экспорте, ничего. И давай на этом кончим. Если тебе не нравится наше дело, в Западном Кингстоне тысячи людей, которые хоть сейчас готовы работать со мной. Не нравится тебе — уходи, ман, давай расстанемся. Вот и все. Просто расстанемся. — Он посмотрел на Айвана и пошел к выходу.