Ричард Йейтс - Пасхальный парад

Эмили послала улыбку увядшему испуганному личику.

— Давай сядем там и поговорим. — Сара медленно подвела сестру к свободным стульям в полуденной тени. — Ты молодец, что выбралась сюда, да еще с сигаретами. Умничка.

— Эта дама — твоя лучшая подруга по Сент-Чарльзу или здешняя? — спросила Эмили, когда они уселись.

— Здешняя. Прекрасный человек. Дорогая, напрасно ты проделала такой долгий путь. Меня же через пару недель выпишут.

— Ты уверена?

— Самое большее через три, говорит врач. Мне просто нужен был небольшой отдых. Главное — вернуться домой до первого числа, когда приезжает Тони-младший. Я тебе говорила, что он получил увольнение по состоянию здоровья?

Тони-младший повредил бедро, после того как его джип попал в аварию, и это уберегло его от Вьетнама. Вторая же новость касалась его женитьбы на девушке из Калифорнии.

— Как же я хочу его увидеть! — продолжала Сара. — Он решил вместе с семьей поселиться в Сент-Чарльзе.

— Вместе с семьей?

— Видишь ли, у девушки, на которой он женился, двое детей.

— Вот как? И чем же он собирается заняться?

— Я думаю, продолжит работать в гараже. Его там все обожают.

— Ясно. Послушай, Сара, расскажи мне о себе. Как ты себя чувствуешь?

— Отлично.

Сарина улыбка должна была послужить доказательством того, что с ней все в порядке. Эмили обратила внимание на ее белоснежные зубы, — видимо, она их подлечила и почистила.

Один важный вопрос, невзирая на улыбку, необходимо было задать, и Эмили его задала:

— Что с головой?

— Да ну, такая глупость, — отмахнулась Сара. — Сама виновата. Как-то, мучась бессонницей, встала среди ночи и спустилась вниз за стаканом молока, а на обратном пути поскользнулась уже почти на верхней ступеньке и загремела вниз. Ну не глупо?

Эмили почувствовала, как рот у нее растягивается в подобие улыбки, — дескать, в самом деле глупо.

— Сильно ушиблась?

— Да нет, пустяки. — Сара неопределенно показала пальцем на повязку. — Ерунда.

Вряд ли это была такая уж ерунда. Судя по тому, как плотно прилегали бинты, ей сначала обрили голову. Этот вопрос уже готов был сорваться у Эмили с языка, но потом она решила воздержаться.

— Что ж, приятно видеть тебя в добром здравии, — только и сказала она.

Какое-то время они молча курили и, встречаясь взглядами, улыбались друг дружке, как бы давая понять, что все хорошо. Сара не знала, известно ли сестре о ее диагнозе «хронический алкоголизм»; Эмили искала тактичный предлог заговорить на эту тему, но так и не нашла. Стало ясно, что отныне Сара не собирается распространяться о своих проблемах. Впредь никаких откровений, никаких телефонных звонков с просьбами о помощи.

— Ты думаешь, дома все будет нормально, когда тебя отсюда отпустят? — спросила Эмили.

— В каком смысле?

— Ты не захочешь перебраться в Нью-Йорк?

— Ну что ты. — Сара явно смутилась. — Это была глупость. Зря я тебе тогда позвонила. В тот вечер я была… как сказать… уставшая и расстроенная. А потом это прошло. Мне нужно было просто отдохнуть, вот и всё.

— Дело в том, что я просматривала газетные объявления о работе, а еще мой приятель считает, что он сможет подыскать тебе место в компании «Нэшнл карбон». Ну а пока ты не устроишься, ты могла бы какое-то время пожить у меня.

В ответ Сара покачала головой:

— Нет, Эмми. Все это в прошлом. Забудем об этом, ладно?

— Ладно. Просто я… Ладно, забыли.

— Ты собираешься заглянуть к Пуки?

— Да, была у меня такая мысль. Ты знаешь, как отсюда пройти к ее корпусу? — Спросила и тут же поняла, что это глупый вопрос. Что может знать Сара, сама запертая в клетке? — Не важно, — поспешила она добавить. — Я найду.

— Ну, тогда тебе лучше идти, — сказала Сара, медленно вставая со стула. — Спасибо тебе, дорогая, что приехала. Я так рада была тебя увидеть. Передай Пуки от меня самые нежные слова.

Эмили долго шла по аллее, и в какой-то момент до нее дошло, что она не помнит точные слова привратника: то ли надо миновать три корпуса и, повернув направо, пройти еще четыре, то ли сначала четыре, а потом еще три. А спросить было не у кого. Указатель на одной из развилок сообщал: «Е4 — Е9», но от этого было мало проку, а второй, пониже, направлял в морг. В отдалении серое небо коптили две трубы-близнецы. Скорее всего, это был завод, но ей на ум почему-то пришел крематорий.

— Простите, сэр, — обратилась она к старику на скамеечке. — Вы не подскажете, где находится…

— Не связывайтесь со мной, дамочка, — оборвал он ее и, приложив к одной ноздре большой палец, подался вперед и выпустил из другой ноздри яркую струю. — Не связывайтесь со мной.