Сара Аллен - Первые заморозки

— Привет, малыш. Ты что, заболел?

— Ему уже лучше, — заверила ее Вайолет так поспешно, что, видимо, никакого недомогания на самом деле не было.

Сидни обвела крохотную комнатушку взглядом. На пол был брошен голый матрас, накрытый индейским пледом. Никакой мебели. Повсюду валялась одежда и игрушки.

За дверью стоял комплект из нескольких голубых чемоданов. Из всей обстановки комнаты, похоже, лишь к нему относились хотя бы с каким-то подобием уважения.

— Зачем тебе эти чемоданы? — спросила Сидни.

— Уеду же я когда-нибудь отсюда. Это не мой дом. Я и не отношусь к нему как к дому. Это все временное. И всегда было временным.

— В Бэскоме жить не так уж и плохо. Ты просто к этому привыкаешь. Все привыкают. Ты никогда не думала о том, чтобы окончить школу визажа?

Вайолет плюхнулась на матрас и прислонилась спиной к обитой панелями стенке.

— Может, и думала.

— Я помогла бы тебе совмещать работу с учебой. Может быть, тебе даже стипендию удалось бы выбить.

— Может быть. Но если я и пойду в школу визажа, это будет где-нибудь подальше отсюда.

Она вскинула голую худую руку, подставляя ее потоку прохладного воздуха из окна.

— Бэском на самом деле не такое уж и плохое место.

— Вы же уехали, — напомнила ей Вайолет.

— Я вернулась.

Вайолет пожала плечами и опустила руку, сжав пальцы в кулак, как будто поймала прохладу, точно птицу.

— Может, я тоже вернусь, а может, и нет.

— Когда я уехала, я была сама по себе. И в этом не было никакой трагедии. Я сама делала ошибки и сама на них училась. Но когда родилась Бэй, все изменилось. Я отвечала уже не только за себя. Я вернулась туда, где могла растить ее в стабильной обстановке, где у меня было к кому обратиться за поддержкой.

— Чарли — хороший малыш, — сказала Вайолет. — С ним не будет никаких проблем.

— Я знаю, что он хороший малыш. — Сидни погладила мальчика по густым темным волосам. — Но задача заключается в том, чтобы вырастить его сначала хорошим мальчиком, а потом хорошим человеком. Думаешь, это возможно, когда тебе негде жить? Как, по-твоему, будут развиваться события, когда ты уедешь из города? Ты найдешь себе идеальную работу, идеальный дом, идеального мужчину?

— Да! — заявила Вайолет. — Я не думаю, я знаю. Потому что здесь я уже искала. Их здесь нет.

— Все будет точно так же, как здесь, куда бы ты ни поехала, если ты сначала не изменишься сама.

Вайолет сползла с матраса и, обойдя Сидни, подхватила Чарли на руки.

— Я уволена? — спросила она, устраивая его на бедре. Малыш забеспокоился. — Мне нужна эта работа. Я почти скопила денег, чтобы купить у Роя его старую «тойоту».

Сидни поднялась.

— Нет, ты не уволена.

— Почему вы так со мной возитесь? — спросила Вайолет, принимаясь качать уже успевшего расплакаться Чарли.

Сидни с трудом подавила желание забрать у нее малыша.

— Потому что когда-то давно я была на твоем месте.

Вайолет фыркнула:

— Вы понятия не имеете, каково это — быть на моем месте.

— Ты выйдешь завтра на работу?

— Да, я буду.

Бросив на них последний взгляд на прощание, Сидни вышла из комнатки. Пожилая пара в гостиной с подозрением проводила ее глазами, когда она прошла между ними и телевизором к двери.

Вернувшись в свой «мини-купер», Сидни долго сидела в прохладных сумерках, чувствуя бессильную досаду. Как ни старайся, нельзя подхватить человека, который даже не подозревает, что падает.

Когда Сидни подъехала к дому Уэверли, уже совсем стемнело. Она терпеть не могла эту раннюю темноту. Кутаясь в плащ на пронизывающем ветру, она взбежала по ступенькам на крыльцо. Скоро уже придется доставать теплую одежду. Интересно, у Вайолет есть зимнее пальто? А у Чарли зимние вещи?

Прекрати, приказала она себе. Ты далеко не всесильна.

Но дело было именно в этом. Она так старалась, потому что ощущала свое полное бессилие. Для Вайолет родить ребенка было плевым делом, а для нее, Сидни, нет. Где справедливость? Пятнадцать лет назад она забеременела легко и непринужденно, настолько бессознательно, что это было как пробуждение. Нечто такое, что ее тело сделало само собой, заявив: время пришло. Теперь же это требовало таких усилий, такого напряжения.

А ведь Клер предупреждала Сидни. Относительно ее привязанности к Чарли. Сидни рассказывала сестре абсолютно все. Наверное, слишком много, но Клер всегда была рядом, всегда выслушивала, всегда говорила правильные вещи, хотелось Сидни ей верить или нет. Иногда Сидни казалось, что в их отношениях с Клер она только берет. Если Клер звонила ей, то исключительно ради того, чтобы спросить, как у Сидни дела. Сама же Клер помощи никогда не просила и никогда, казалось, не сталкивалась с проблемами, для которых у нее не было бы готового решения. Сидни очень любила сестру, но иногда это становилось просто невыносимо! Неплохо было бы, если бы — исключительно ради разнообразия — у Клер тоже время от времени возникали проблемы. Не обязательно серьезные. Хотя бы какая-нибудь мелочь, которая дала бы Сидни повод триумфально заявиться к сестре с бутылкой вина и провозгласить: «Без паники, я знаю, что делать!»