Лора Белоиван - Маленькая хня

Солнце карабкалось к полудню.

— А вы у нас долго пробудете? — спросил лейтенант, глядя на зеленую майку.

— Вертолет вечером. В отряд с вашими нарушителями, оттуда поездом во Владивосток, — ответила она.

— А-а, — сказал Вова, — пойдемте их опять фотать? Евгения Власьевна стряхнула соринку с джинсов. Посмотрела на небо. На Вову.

— Мне бы момент задержания сфотографировать. Зачем вообще мне их рожи?

— А, это типа чтоб экшн, да? Знаю, мы телевизионщикам делали тоже кино. В апреле.

— Ну, — сказала Евгения Власьевна. Вова почесал глаз:

— Сделаем!

Евгения Власьевна вышла, достала из сумки газету, расстелила ее на бочке из-под ГСМ и села сверху. Солнце залезло на макушку сухого кедра и распустило плавники. Хотелось курить, но было лень.

Китайцев вывели наружу и велели заложить руки за спину. На ржавой бочке сидела белая мадам с фотоаппаратом, и они засмеялись. Лейтенант Вова что-то рявкнул по-китайски, нарушители присмирели, но было понятно, что ненадолго.

— Им смешно, что их женщина будет фотографировать, — пояснил деликатно Вова.

— Давайте, я вот здесь встану, вот отсюда буду снимать, а ваши бойцы как будто их только что задержали. Как-нибудь пусть согнут их не больно, и пусть себе ржут на здоровье. Может, не видно будет.

Так и сделали. Пограничники, гогоча, одели свои военные рубахи, заломали хихикающих китайцев и добросовестно зафиксировали их в позе «попался, сволочь». Евгения Власьевна принялась снимать.

На нее было интересно смотреть. Она корячилась так и эдак, ближе, дальше, слева, справа, снизу, сверху, наискосок и по всякому. Профи.

Только все зря. В кадре поочередно оказывались:

1) любопытная овчарочья харя;

2) бочка ГСМ;

3) китайские смайлы;

4) кирпичная стенка жилого корпуса заставы;

5) алюминиевый таз с картофельными очистками;

6) палец Евгении Власьевны.

— Не мой сегодня день, — повесила она камеру на плечо, — видно же, что постанова.

Китайцы сели на землю. Белая мадам не знает, чего хочет. Вова сильно желал помочь, но не представлял, как.

— Может, возле колючки их это самое? — спросила она.

— Об чем вопрос, — сказал Вова.

Евгения Власьевна хлопнула в ладоши и сказала «yes».

— Мужики! — возбужденно крикнул командир, убегая куда-то за угол. — Эй!

— Долго идти? — спросила она, когда он вернулся.

— Да нет, — сказал Вова, потом помолчал, хмыкнул и добавил: — я этим сказал, что расстреливать их будем. Штоп не лыбились.

Евгения Власьевна подумала, что Вова, пожалуй, перестарался, но промолчала.

Ли Бан Во и Мин Чень Ю были сосредоточенными, но не расстроенными. Может быть, они не поверили в злой умысел русского командира, а может, им было наплевать. Расстреляют да и ладно. Меньше забот.

Евгения Власьевна поняла, что дело дрянь, как только ступили в тайгу. Примерно через километр быстрого ходу она решила уточнить, сколько же все-таки до колючки. Рассчитывала услышать «еще столько же», а услышала то, что услышала.

Гмммммммммммзззззззззззззггггггггггггг.

— Володя, вы не помните, что такое гомозиготность? — спросила она.

— Это из ботаники, да? — ответил Вова.

Еще до медведя сбился носок в кроссовке. Поправлять — надо останавливаться и нагибаться. Останавливаться — надо орать, чтоб подождали. Нагибаться — вообще ужас. Она решила, лучше пусть так.

Дошли одновременно: обожравшаяся рыба-шар — до середины неба, люди — до колючей проволоки. К самой колючке подходить не стали, тем более, КСП. Хватит, и так видно, что государственная граница.

Евгения Власьевна села на землю и навела объектив на проволоку. Китайцев поставили спиной к нужному фону и показали им автомат. Ли Бан Во и Мин Чень Ю засунули руки в карманы портков и стали смотреть в небо. Пять кадров.

Евгения Власьевна сделала рукой, и пограничники поймали нарушителей. Семь кадров сидя, семь кадров лежа.

Потом она встала на колени и подползла с левого краю. Пять кадров. Переползла правее. Пять кадров. Уперлась руками в землю и постояла в коленно-локтевой позиции. Минуту. Не больше.

— Пошли назад? — сказал Вова.

Из обратной дороги она запомнила только обонятельную ассоциацию с Мейлером.

Минут через сорок после возвращения на заставу участники похода вышли играть в волейбол. Звали ее. Она отказалась. Вова мужественно оставался рядом до самого вертолета.

Ей повезло. Вертолет, севший в отряде всего на часок, летел во Владик с какими-то двумя подполковниками. Они всю дорогу спали, но от площадки до дома довезли на встретившем их джипе.