Юрий Рытхэу - Чукотский анекдот

Антонина убирала в кабинете главного врача, когда Роберт позвонил в очередной раз. С замиранием сердца Антонина взяла трубку.

— Наконец-то! — воскликнул Роберт. — Тебе плохо?

— Нет, мне лучше, — тихо ответила она под строгим и недовольным взглядом главного врача. — Я выздоравливаю.

— Это очень хорошо! — Роберт не скрывал своей радости. — Я хочу тебе сказать, мне это трудно, но хочу сказать…

— Нельзя так долго занимать линию, — строго заметил главврач. — Все же это медицинское учреждение, а не частная квартира…

— Я не могу долго говорить, — сказала в трубку Антонина.

Ей показалось, что в голосе Роберта послышались слезы.

— Я тебя очень люблю! — почти выкрикнул в телефон Роберт. — Жди меня!

— Хорошо, — еле сдерживая себя, спокойно ответила Антонина и медленно положила телефонную трубку.

— Смотри, доиграешься со своими разговорами с Америкой, — с нескрываемой угрозой произнес главный врач. — Дудыкин интересовался тобой.

— Знаю, — ответила Антонина.

Меньше всего в эту минуту ей хотелось общаться с главным врачом районной больницы. Еще месяца три назад Роман Николаевич Шлаков был обыкновенным рядовым терапевтом в селе Люрэн, недалеко от залива Кытрын. Он тоже страдал алкоголизмом, но был умелым и опытным в этом деле. Для своих медицинских целей он каждый месяц получал десять литров спирта. И, чтобы не выпить сразу весь этот запас, он смешивал спирт с эфиром. Для обратного превращения жидкости в состояние, годное для внутреннего потребления, его приходилось терпеливо заново перегонять, благо такой аппарат у Шлакова имелся. Приходилось доктору готовить и обычный самогон. В обмен на него он получал от местных охотников лакомые куски морского зверя — печень, ласты, дичь и рыбу. Летом женщины носили ему ягоды и грибы. Он был настолько заурядным специалистом, что мог работать только в таком нетребовательном месте, как село Люрэн. Главной его жизненной мечтой было как-нибудь удержаться на месте, накопить деньжат на домик и благополучно вернуться под Киев с солидной северной пенсией. Но перестройка, затеянная Горбачевым, поломала все его планы. Прежде всего в результате денежных реформ испарились все его сбережения, а потом его родное село и вовсе оказалось за границей. Шлаков совсем упал духом и даже стал время от времени появляться в подпитии на рабочем месте. Но тут вдруг приехал Франтов и предложил пост главного районного врача, о чем Шлаков и думать не смел. А дело было в том, что из районной больницы уехали почти все специалисты, и просто некому было работать. В Люрэне осталась только местная фельдшерица, получившая медицинское образование в Дебинском медицинском училище на Колыме.

Как человек тайно пьющий, Шлаков, по странной закономерности, не любил и презирал откровенно пьющих и даже порой осуждал их вслух. Однако Антонина Тамирак умела давать достойный отпор, но, главное, она оставалась в больнице незаменимым специалистом. Никто не хотел идти за сущие гроши работать санитаркой. А вот Антонина не только убирала больницу, палаты, процедурные кабинеты, но и при необходимости могла выполнять работу дипломированной медицинской сестры. Обычно алкоголики к работе относились спустя рукава, придумывали десятки причин, чтобы никто не посягал на их досуг. Но Антонина вопреки такому мнению работала всегда добросовестно. Только в состоянии крайнего опьянения, когда она не могла стоять на ногах и могла только лежать, Антонина прекращала работу. Но в период возвращения к нормальному состоянию, после запоя, санитарка Антонина трудилась с утроенной энергией, выскабливала отовсюду грязь, и даже желтоватые унитазы в уборной начинали сверкать тускло и многообещающе.

По этой причине, при всем неуважении и презрении к Антонине, Шлаков вынужден был сдерживать себя, чтобы не потерять такого редкого и ценного работника.

Когда из Америки пришло официальное приглашение Антонине Тамирак, она ужаснулась, узнав, какие бумаги придется ей собрать, чтобы местные власти дали разрешение на поездку.

Прежде всего, надо было пройти медицинское обследование. Многих специалистов просто не оказалось в районной больнице залива Кытрын, и Антонине пришлось несколько недель ждать оказии, чтобы съездить в бухту Гуврэль, где все еще работал военный госпиталь.

Там же прошла психиатрическое обследование. Военный психиатр очень внимательно осмотрел ее, провел через какие-то непонятные тесты и спросил напрямик: