Юрий Рытхэу - Чукотский анекдот

Гостиница «Баранов», названная именем последнего губернатора русской Америки, выходила окнами на бухту. Но Роберт смог разглядеть живописные окрестности и противоположный берег только ранним утром, когда раздвинул на окнах тяжелые шторы. Горы отражались в спокойной водной глади, пейзаж был умиротворяющий, и Роберту на миг подумалось: хорошо бы здесь купить домик прямо на берегу и поселиться с Антониной Тамирак.

Первая половина дня у Роберта Карпентера прошла в Федеральном доме, где располагались офисы двух сенаторов представителя Аляски в Палате представителей и в Сенате США. На двух высокопоставленных лиц была одна секретарша и одна приемная, а совершенно одинаково оборудованные кабинеты со звездно-полосатыми флагами располагались один напротив другого. Роберт подписывал бумаги, обсуждал вопросы финансирования гуманитарной помощи с высшими чиновниками штата Аляска, а из головы не выходила Антонина Тамирак.

После ланча Роберт вернулся к себе в номер и попытался связаться с заливом Кытрын. После нескольких попыток ответил кабинет главного врача районной больницы На просьбу позвать к телефону Антонину Тамирак сонный голос ответил:

— Она не может подойти к телефону.

— Почему?

— Она больна…

— Как больна? Чем больна? Может быть, нужны какие-то лекарства? Сообщите, я срочно пришлю!

— Все необходимые лекарства у нас есть.

— Болезнь серьезная?

— Как сказать… Для кого серьезная, для кого — не очень…

— Простите, вы не можете сказать определенно?

От волнения у Роберта взмокли ладони, и трубка стала скользкой.

— Это не телефонный разговор.

В Кытрыне, в кабинете главного врача районной больницы, положили трубку.

Почти два дня Роберт Карпентер потратил, чтобы дозвониться до Меленского. То он был в отъезде, то на берегу, на разделке кита, то судил какую-то регату на байдарах.

Наконец, когда на чукотском берегу уже перевалило за полночь, отозвался Михаил Меленский. Взяв себя в руки, Роберт Карпентер прежде всего рассказал о делах, о том, что многие гуманитарные и благотворительные фонды могут в короткий срок собрать продукты и подготовить их к отправке на Чукотку. Учитывая бедственное экономическое положение национальных сел, весь груз может быть доставлен в бухту Гуврэль и в залив Кытрын бесплатно. Что касается оборудования для наблюдательных пунктов, то оно будет также доставлено до наступления холодов и подхода ледовых полей.

— Я не могу дозвониться до Антонины Тамирак. Сегодня мне удалось выяснить, что она больна. Однако на предложение помочь лекарствами говоривший со мной врач ничего внятного не мог сказать… Похоже, и он не знает окончательного диагноза. Мне не безразлична судьба Антонины, и я готов приложить все усилия, чтобы помочь ей вплоть до эвакуации ее сюда, на Аляску. В Номе отличная, недавно построенная больница. Хорошие клиники есть в Фэрбенксе и Анкоридже…

— Думаю, что ничего этого не надо делать. — как-то неуверенно ответил Михаил Меленский.

— Ну, а все-таки что с ней?

— Ничего особенного…

— Ничего особенного, а подойти к телефону она не может… Не понимаю.

— Да тут понимать-то особенно нечего… У нас, на Чукотке, многие болеют этим.

— Чем?

— Алкоголизмом… Одним словом, Антонина вот уже несколько дней пьет.

Эти слова в первый момент буквально оглушили Роберта. Он медленно положил трубку, почему-то проверил, правильно ли он это сделал. Трудно представить, что это юное, нежное создание сидит, бродит или лежит с бессмысленным взглядом, не понимая, что происходит вокруг, изредка дурашливо улыбаясь, переживая внутри себя неведомое другим животное блаженство. Или же мучается в похмельной ломке, лихорадочно изобретая, где можно достать хотя бы глоток живительного напитка, чтобы избавиться от студеной дрожи внутри себя, тремора рук, беспричинного страха. Каждый шорох, каждый непонятный шум громом отдаются в опустошенном алкоголем мозгу.

Такие люди время от времени выползали на улицы Нома, Анкориджа, Фэрбенкса. Иногда попадались и в Джуно, но здесь туземное население, в основном, представляли тлинкиты. На взгляд неискушенного белого человека они внешне мало чем отличались от эскимосов, но Роберт хорошо различал их. И среди тлинкитов было немало хронических алкоголиков.

Существует теория о том, что в организме коренного северянина нейтрализация алкоголя замедлена, а психика его такова, что эскимос, чукча или тлинкит становится хроническим алкоголиком в считанные месяцы. Роберт Карпентер вспомнил тени на улицах городов Аляски, напившихся в стельку аборигенов в канавах возле баров. Алкоголизм стал главной причиной убийств и самоубийств. Нередко из жизни уходили целыми семьями. Пьяных местных девушек насиловали приезжие, количество одиноких матерей росло из года в год. Многие дети рождались с психическими отклонениями. В облике когда-то здоровой арктической нации появились черты вырождения.