Дэниел Уоллес - Арбузный король

Я питал самые лучшие чувства к мисс Люси Райдер.

Как-то раз она пришла ко мне и попросила помочь ей с огородом. Сказала, что видела мой огород и он ей понравился.

У себя в огороде я выращиваю все: цветы, овощи, ягоды — и арбузы, разумеется. Каждый год я выращиваю самые большие арбузы с самым большим количеством семян, тут никто не может со мной тягаться — я это знаю, — но мне нельзя участвовать в конкурсах, потому что… просто так не принято. Увидев мои арбузы, она захотела узнать, как они у меня получаются такими красивыми и крупными, а когда я ей сказал, она сначала отказывалась верить. Это вовсе не секрет, я говорю это всем, если кто спросит, но только никто не спрашивает, вот только она пришла и спросила.

Это все животные, сказал я ей.

Мертвые животные. Все знают об этом, потому что все так делают издавна, хотя не многие люди соглашаются говорить на эту тему. Я-то что, я всегда готов поговорить.

Все очень просто: вы берете мертвых животных и закапываете их глубоко под тем местом, где хотите что-нибудь посадить, и это что-нибудь начинает расти вдвое лучше. Это старинный способ. В нашей семье он передавался из поколения в поколение, а наша семья живет здесь с самого начала. В прежние времена, когда мертвятины было больше, так поступали все вокруг.

Вас удивляет, что тогда было больше мертвятины, чем сейчас?

Просто сейчас все стали жить дольше.

В прежние времена я давно уже был бы мертв.

Ведь как было раньше: люди брали каждую павшую лошадь, корову или остатки забитого скота, а также дохлых кошек, собак и прочих тварей, вывозили их на поля и закапывали в землю, то есть сажали подобно семенам. Да они и были семенами. Они и есть семена. Даже смерть не прекращает жизнь, если вы знаете способ.

Рассказывают, что не только животные, но и люди, все наши предки, были зарыты в полях. Вот откуда брались великие урожаи давних времен — из костей и плоти наших людей. Вперемешку с костями мулов.

И мисс Люси Райдер слушала меня, от удивления разинув свой прелестный ротик [смеется]. А потом она спросила:

— Но откуда вы берете этих мертвых животных?

И я ей сказал… Не смотрите на меня так!.. Я сказал ей:

— Берем, что бог пошлет.

Иногда умирает кто-нибудь из твоих домашних животных, иногда ты находишь трупы зверей на шоссе. Именно там я собираю большую часть мертвятины. В основном еноты и опоссумы, но попадаются также собаки и кошки, перебегавшие через дорогу в несчастливый для них момент. Я беру их и закапываю в своем огороде.

У меня был старый пес по кличке Майк. Сейчас он выращивает прекрасные желтые тыквы — вы таких в жизни не видели.

Я рассказал ей все это, а она качает головой, и я догадываюсь, о чем она хочет меня попросить, но не может, потому что она все ж таки леди. И тогда я предложил ей сам.

— Я могу принести вам несколько штук, — сказал я. Понятно, я говорил о мертвых животных, а не о тыквах.

— Обещаете? — сказала она.

Я ей пообещал.

Вот так мы с ней и подружились. Я приносил ей животных. Мне на них везло, потому что была весна, а по весне зверюшки особенно часто бегают через дорогу. Я закидывал их в кузов своего грузовика, часть оставлял себе, а остальных привозил к старому дому Харгрейвза и закапывал на ее огороде.

Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь стану заниматься огородом Харгрейвза! Его сын убил моего племянника — вы слыхали об этом? И вот я по своей воле вожусь на участке за этим домом, сажая в землю дохлых кошек и опоссумов для белой женщины.

Рассказать эту историю кому угодно — не поверят, но так оно было на самом деле.

Я привозил их вечером, в сумерки. Иногда она в этот час занималась с Игги, учила его читать. А если она была не занята, она выносила мне стакан лимонада и тарелку с нарезанным сыром и крекерами. Ее густые рыжие волосы были заколоты на затылке, а из-за веснушек на щеках и руках она выглядела еще моложе, я бы сказал — свежее. Я прозвал ее «девушка с веселыми веснушками».

Мне нравились такие вечера. Мы мало разговаривали, пока я сажал в землю очередного опоссума или кого там еще. Порой — и довольно часто — ее руки начинали дрожать, а сама она казалась нездоровой и уставшей.

И я догадался, что в ее жилах течет такая же плохая кровь, как и во мне.

Я многое повидал в ее доме. Работая в огороде, я нет-нет да и поглядывал на окна. Я видел, как она занимается то с Игги, то с этим Карлом. Иногда они вместе смеялись. А иногда я видел, как он пытается ее рассмешить, но она сидела даже не улыбнувшись. В такие минуты я отворачивался и старался поскорее закопать все, что принес, потому что я с детства наслышался историй про черных, которых убивали только за то, что они подсматривали за белой женщиной, когда она была с другим мужчиной. Понятно, я опасался не мисс Люси Райдер, но этого белого мужчины или других мужчин, про которых я ничего не знал.