Ирвин Шоу - Растревоженный эфир

И вот как-то утром, когда Арчер еще не встал, позвонил Покорны. Режиссер протянул руку к телефонному аппарату, заметив, что Китти перевернулась на другой бок, решительно не желая просыпаться. Снимая трубку, Арчер взглянул на часы: ровно восемь. Теперь каждый идиот, имеющий пятицентовик, подумал он, разозлившись, может разбудить тебя в любое время дня и ночи.

— Слушаю, — прошептал он, чтобы окончательно не разбудить Китти. — Кто это?

— Мистер Арчер! — Режиссер сразу узнал этот пронзительный голос. — Это Манфред Покорны. Надеюсь, я вас не разбудил, но я хотел застать вас до того, как вы уйдете из дома. Сам я встал в половине шестого.

— Да, Манфред. — Арчера раздражал этот поток бесполезной информации. — Что вам надо?

— Я должен увидеться с вами, мистер Арчер. Немедленно. — По голосу чувствовалось, что Покорны дорога каждая минута, но Арчер вспомнил, что композитор всегда говорил с такими интонациями, даже когда спрашивал, который час. — Я могу зайти к вам прямо сейчас. Нахожусь совсем рядом. Через пять минут буду у вас.

— Манфред, я еще в постели, — вяло упирался Арчер.

— О, мне очень жаль. Тысяча извинений. Я-то встал в половине шестого и… Досыпайте, мистер Арчер. Я позвоню позже. Я не хотел…

— Все нормально, Манфред, — резко прервал его Арчер. — Мне все равно пора вставать. О чем вы хотите со мной поговорить?

— Мне нужны деньги, — взвизгнул Покорны. — Отчаянно нужны. Сегодня. У всех других я уже занимал. Вы последний, к кому я могу обратиться.

Арчер медлил с ответом. Он посмотрел на телефон, отдавая себе отчет, что каждое произнесенное слово останется на пленке. Китти повернулась к мужу, приоткрыла один глаз.

— Пусть позвонит позже, — прошептала она. — Кто бы это ни был.

— Мистер Арчер, мистер Арчер! — Покорны уже кричал в трубку. — Вы меня слышите, мистер Арчер?

— Манфред, сейчас только восемь утра. Дайте мне время одеться и позавтракать. Приходите в девять.

— О Господи… — простонала Китти.

— Я это знал, — проверещал Покорны, — я знал, что на вас всегда можно положиться. Приятного вам аппетита, мистер Арчер.

— Что? — в недоумении переспросил режиссер.

— Приятного аппетита. За завтраком, — объяснил Покорны. — Я приду ровно в девять. Минута в минуту. — Он повесил трубку.

Арчер медленно положил трубку на рычаг и с тоской взглянул на еще теплую подушку. Вечером он читал допоздна и, естественно, не выспался. Со вздохом он встал.

— Ложись, — сквозь сон прошептала Китти. — А не то весь день будешь чувствовать себя разбитым.

Арчер ей не ответил. Пройдя в ванную, принял холодный душ и наконец-то проснулся.

Быстро позавтракал. Ему не хотелось, чтобы Покорны застал его за столом — не хотелось предлагать музыканту что-нибудь съесть или выпить. День и так испорчен, подумал Арчер, даже без лицезрения жующего Покорны.

Когда звякнул дверной звонок, Арчер читал в кабинете утреннюю газету. Новости ничем его не порадовали. В Филадельфии арестовывали шпионов, в Будапеште исчезали венгерские высокопоставленные чиновники, известный конгрессмен обзывал известных членов правительства коммунистами и предателями, члены правительства вяло отбрехивались. Тюрьмы постепенно заполнялись выпускниками колледжей и людьми, которых он не раз встречал на милых его сердцу вечеринках в районе Восточных Шестидесятых и Семидесятых улиц.

— Я открою! — крикнул Арчер Глории, поднялся с дивана и направился к двери. Звонок все трезвонил, словно за Покорны гнались и он хотел попасть в дом до того, как преследователи его настигнут.

Покорны возник на пороге в розовом пальто и черной велюровой шляпе. За его спиной стоял холодный и серый день. Дул ветер, и Покорны одной рукой придерживал шляпу.

— Заходите, заходите. — Арчер отступил в сторону. Покорны снял шляпу и проскочил мимо режиссера. Его лицо раскраснелось от холода, седые волосы висели лохмами, глаза, частично скрытые маленькими очками, нервно бегали. Как обычно, в руке он держал туго набитый портфель.

— Благодарю вас, мистер Арчер, — залебезил Покорны. — Так мило с вашей стороны… — Он подул на руки. — Тепло — это такая радость. Вот-вот пойдет снег.

Арчер выглянул за дверь. Хмурые дома застыли под ледяным ветром. Старик медленно шел по противоположной стороне улицы. Его серая одежда сливалась с серыми стенами. По телу Арчера пробежала дрожь, он закрыл дверь.

— Давайте я повешу ваше пальто.

— Я не хочу отнимать у вас много времени, — озабоченно затараторил Покорны. — Вы, разумеется, очень заняты, а то, что я хочу сказать, займет не больше минуты.