Кэтрин Хайд - Заплати другому

– Вот что я тебе скажу, Шарлотта. Сделай одну штуку – просто для меня. Подкинь монетку. Пусть судьба скажет тебе, как поступить. Орел – идем со мной выпить по чашке кофе. Решка – плюхайся в залив.

Наверное, это просто сняло напряжение, зато показалось ей: превосходнейшая мысль. Начав смеяться, никак не могла унять смех. Даже икнула от этого разок.

– Знаешь, а ты очень красивая, когда смеешься. – Фраза убила смех. Девушка смотрела на него, настороженно насупившись.

– Ничего такого я в виду не имел. Просто сказал, что ты красивая. У тебя лицо приятное.

Шарлотта фыркнула. Вот так всегда и говорят про высокую полную деваху. У нее, мол, приятное лицо.

– Хотите, чтоб я решила, жить мне или умереть, бросив монетку?

– Да, хочу.

– В жизни не слышала ничего глупее.

– Почему? Почему глупо? По крайней мере, если по-моему сделать, так у тебя шанс есть половина на половину.

Он протянул в темноте монету. Положил в ладонь. Шарлотта поднесла ладонь поближе к глазам, разглядывая. Четвертак, орлом вверх. А что, если не упадет этой стороной? Ей и впрямь придется сыграть в орлянку. Ну и будь что будет. Так или иначе. Что-то, наконец, должно привести к решению.

– Ладно. Была не была. – Сердце ее колотилось, кровь шумела в ушах. Шарлотта подсунула кончик большого пальца под четвертак и щелчком отправила монету вверх. Слишком высоко. Монета пролетела по дуге очень далеко, и девушка упустила ее. Оба они свесились с края платформы, насколько смелости хватило, и следили, как падала, кувыркаясь, монета до самой воды.

– Вы правы, – сказала она. – Дрянная тьма.

– Отколись. Мой четвертак!

– Христос с вами, Джерри, это ж всего четвертак. Вот, вот вам доллар. – Шарлотта вытащила из кармана банкноту и впихнула ее в руку Джерри, надеясь, что не перепутала в темноте и не сунула ему десятку.

– Да нет, тот был особый. То был мой четвертак с двумя орлами. – Однако, заметила, бумажку он все равно упрятал в карман.

– Четвертак с двумя орлами?

– Ну да.

– Откуда берутся четвертаки с двумя орлами?

– Не знаю. В том-то и вся закавыка. Его ничем не заменишь.

– Так, а где же вы этот взяли?

– Спер у одного малого в баре.

– А-а. Простите.

– Отколись. Ладно, все в порядке, думается. Только тебе теперь уж лучше не прыгать. Если сиганешь, я и тебя потеряю, и мой четвертак с двумя орлами в придачу – и тогда я психану.

Шарлотта потерла коленку, и несколько минут они сидели, а она снова посмотрела вокруг. В той стороне, откуда она пришла, шумел город и светили огни, словно там был кто-то живой. Подумалось, что туда тянуло больше, чем в холодную темную бездну, пожравшую двухорловый четвертак Джерри.

– Так вы знаете, где тут можно кофе выпить в такой час?

– Черт, а как же. Это же большой город.

– Не знаю, смогу ли взобраться отсюда.

– Да не так это и трудно.

– Я ведь коленку ушибла.

– Я тебе помогу.

Понадобилось время, но в конце концов они снова оказались на бетонном тротуаре моста, хотя без Джерри выбраться у Шарлотты никогда бы не получилось.

Она стояла на крыльце возле его двери, уже подняв руку, чтобы постучаться, а сердце билось до того сильно, что даже в ушах отдавало. Арлин не сделала ничего плохого: именно это, слово в слово, она и заехала сказать ему. Отчего ж она так боялась, что он пошлет ее ко всем чертям веселым? Когда же эта катавасия опять пошла не туда? Арлин решила, что она, должно быть, где-то в другом месте была, когда все это без нее случилось.

Она крепко бухнула по входной двери и тут же захотела убежать. Уже даже два шага назад сделала, когда он открыл. На нем были синие треники и простая облегающая белая футболка.

– Арлин.

– Рубен, ты думаешь, что со мной все легко?

– Нет. На самом деле мне с тобой довольно трудно. – Затем он откинулся на дверной косяк и улыбнулся. И она не смогла принять сказанное им за обиду, потому что улыбка была славная, пусть левый уголок рта в ней и не участвовал, а значит, он, должно быть, ее словно поддразнивал.

– Вот те на, вздумал горшок котел сажей корить! Я могу войти на минуточку?

Улыбку будто ветром сдуло.

– А-а. Э-э. У меня беспорядок.

– В твоем доме? Давай серьезней. Ты не из того теста, чтобы жить в беспорядке.

Он приоткрыл дверь чуть пошире, показывая гостиную, всю уставленную стандартными при переездах картонными коробками.

– Я еще не совсем распаковался.

– Ну, знаешь, Рубен! Это еще, черти веселые, не беспорядок. Не твоя ж в том вина, что весь скарб только-только сюда попал, верно?