Рафаэль Мухамадеев - Про-писи венеролога

— Сопля! Куда прешь без очереди?!

— Тить-перетить! — взвизгнул фальцетом Славочкин. — Сам такой! Я здесь работаю!

— Говноносом! — басовито поделился наблюдательный верзила.

В очереди подобострастно захихикали.

— Да как вы смеете? — возмущенно задохнулся Славочкин. — Я доктор. Высшей категории! Заслуженный!

— Ты что с утра так разошелся? — спросил подошедший сзади коллега. — Не кипятись, крышку сорвет. Пойдем, пойдем!

— Понимаешь, что возмущает, такие хозяева жизни относятся к нам, как к обслуге. Хамят. Скотина! Хоть бы ко мне попался на крючок, — показал он кривой после перелома указательный палец, — изовьется!

Замечали, как унизительно смотрится согнувшийся человек в позе просителя перед каким-нибудь клерком?

Окошечко в регистратуре поликлиники кожно-венерологического диспансера маленькое и, наверное, специально расположено так низко, чтобы сразу поставить обратившегося за помощью пациента на подобающее ему место. Причем излагать свою щекотливую просьбу, к какому именно врачу он желает попасть на прием и по какой такой причине, приходится громко и на всю очередь. Следующие очередники делают вид, что они совершенно ничего не слышат, с интересом блуждая взглядами по потолку и по рекламным проспектам во время диалога медрегистратора с пациентом.

— Вы к какому доктору на прием желаете записаться: микологу, трихологу, косметологу, сексопатологу? У вас какая проблема, простите, по кожному или иному профилю?

В этот момент разговоры в очереди смолкают и все с тайным интересом прислушиваются к ответу, пытаясь угадать, в какой кабинет направят соблазнительную красотку, седовласого мужчину профессорского вида, прыщавого юнца или замазанную зеленкой старушку.

— Ах, по иному? Значит, к венерологу желаете? — безжалостно продолжает уточнять регистратор. И, получив утвердительный смущенный кивок, наконец начинает оформлять документы.

Проходивший мимо Славочкин злорадно и мстительно посмотрел на откляченный зад спортсмена перед окошком регистратуры, подмигнул сотруднице и беззвучно шевельнул губами:

— Направь ко мне!

Понятливая Татьяна слегка кивнула головой.

— Войдите! — громко пригласил доктор очередного пациента.

— Доктор, можно? — прорычал уже знакомый голос бугая, вслед за которым показалась его гориллоподобная фигура.

— Ты?! — изумленно вперился он в лицо Славочкина медвежьими буркалами.

— Мы! — многообещающе со скрытой угрозой подтвердил эскулап, надевая белые перчатки, поочередно оттягивая резину на кончиках пальцев с громким чавкающим звуком. — Нагибайся! — резко потребовал он.

— Что? — попробовал возмутиться бугай. — Для чего? Что это вы хотите со мной сделать?

— На колени! Тить-перетить!

— Док, ладно, прости, если можешь! Я же не знал, что ты тут работаешь!

— А что же ты с людьми так обращаешься? А?! — грозно спросил доктор. — Сейчас буду учить тебя уму-разуму и правилам поведения.

— Док! Да у меня вот тут, — показал он пальцем в складку под животом, — чешется.

— Давай-давай! Опустите брюки, снимайте труселя, наклонитесь, пациент, вперед и вставайте коленями на кушетку. Вот так! Обопритесь для удобства на локотки. Видишь, как ловко получается! Сейчас сок у тебя брать буду! Доить! — угрожающим тоном пообещал врач.

— Может, не надо? Прости, док! У меня же только чесня в животе!

Кушетка закряхтела, как молодка под женихом.

— Что ты ломаешься, как в первый раз. Не уползай! Тить-перетить!

Пот градом стекал по багровому, смущенному лицу бугая, приготовившемуся к экзекуции. Вдруг он что-то вспомнил, приподнял голову, подозрительно посмотрел на последние врачебные манипуляции и попросил:

— Док! А вы хотя бы пальчик-то смажьте чем-нибудь!

— О! Да вы уже стреляный воробей, опытный! Не первый раз, значит, исследование простаты проводите?

— Что я, порнушку никогда не видел, что ли? Поплюйте хотя бы! — попросил развратник. — Ой, ой, ой! — вдруг испуганно завилял он толстым задом, прижимаясь к холодному кафелю, словно собака к стенке конуры. — А почему вы самый длинный палец намазываете? Мизинчиком попробуйте!

— Можно для начала и мизинчиком попробовать. Затем безымянным, — мстительно стал загибать доктор растопыренные веером пальцы. — После того как дойдем до большого, — резко проткнул воздух перед лицом страдальца, — вставим вон ту штучку, — показал он взглядом на влагалищное зеркало, приготовленное к утилизации.