Алиса Бяльская - Опыт борьбы с удушьем

Рожать ребенка в коммуналке не хотелось. На семейном совете было решено меняться. Все произошло молниеносно: Женя прочла объявление о срочном обмене квартиры на Басманной улице. Созвонились, и они с Севой поехали смотреть. Улица в центре города, приличный старый дом. Когда они зашли в подъезд, то на первом же этаже увидели табличку на двери «Юрий Левитан».

– Левитан здесь живет? Даже думать не надо, мы еще квартиру не видели, но мы ее берем, – сказал Сева.

Квартира им сразу понравилась, а жильцы заинтересовались их вариантом, им нужна была отдельная трехкомнатная квартира, они съезжались. Это было очень кстати, потому что надо было искать вариант и для соседки Ксении Ивановны, а так она получала комнату на Кутузовском проспекте. Все сошлось.

История о том, как Сева в Елисеевский ходил

Женя всегда любила рябчиков, просто с ума сходила от них и меня к ним приучила. Рябчики, уже приготовленные, продавались в Елисеевском. Стоили рубль. Денег у нас вначале никогда не было, и я подумал, зачем платить рубль за готового рябчика, когда наверняка можно купить свежую дичь. Пошли с Женькой в магазин «Охотник» на Сретенке, и там тушка рябчика стоила шестьдесят восемь копеек. Ясно, что шестьдесят восемь копеек и рубль – это колоссальная разница, так что мы начали покупать рябчиков, а также куропаток и перепелок, которых Женя любила уже просто до дрожи, в «Охотнике». Мы покупали птичьи тушки в огромных количествах, ощипывали их сами дома, и Женька потрясающе их готовила, выходило намного вкуснее, чем в Елисее. Не было ни одного застолья у нас дома, чтобы мы не подавали рябчиков. И ананасы. «Ешь ананасы, рябчиков жуй». Все друзья приходили, огромные столы мы им ставили, но главный любитель рябчиков был Палкер. Как готовим дома рябчиков, обязательно Палкер первым проклюнется. Я специально проводил эксперименты, его не приглашал, не говорил, что намечается очередной сабантуй, но он всегда приходил, ни одного раза не пропустил. Удивительный нюх у человека.

Очереди в Елисеевском были просто смерть. Например, ты хочешь купить колбасу. Вначале надо отстоять два часа очередь в колбасный отдел, где тебе взвешивают колбасу. Потом еще два часа в кассу, чтобы заплатить, и после этого тебе в мясном отделе выдают твою колбасу. То же происходит с сыром, который продается в молочном отделе, туда своя отдельная очередь. Я придумал – это моя личная интеллектуальная разработка – Женька только наблюдала. Я подходил к мясному отделу, но не в конец очереди, а в самое начало, и тихо ждал, когда какая-нибудь мадам возьмет то, что мне надо. Она взвесила нужный мне сорт колбасы, и продавщица ей говорит: рубль семнадцать. Теперь я знаю, что у меня впереди очень много времени, потому что пока еще мадам отстоит в кассу, а если ей еще и сыры нужны, то и в молочный отдел, пройдет не меньше двух часов. Я иду в кассу, там, разумеется, очередь и все злые.

– Мне надо доплатить две копейки. Можно? – вежливо спрашиваю у граждан в очереди.

– Две копейки, что за вопрос? Проходите, молодой человек. – Меня всегда пускали без очереди.

Теперь у меня есть чек на две копейки. Имея чек на руках, я шел в другую кассу. Елисеевский – магазин огромный, народу тьма тьмущая, поэтому никто понятия не имеет, кто я и откуда.

– Мне надо доплатить, – говорю и показываю чек, никто же не видит, что он на две копейки. И меня тоже пускали без очереди. Здесь я платил, соответственно, рубль пятнадцать. Имея эти два чека, я мчался в мясной отдел и давал их продавщице. Взвешенный и завернутый кусок колбасы с биркой «1 рубль 17 копеек» лежит и дожидается, когда его заберет покупатель. У продавщицы перед глазами проходит такое количество людей, что она, конечно, понятия не имеет, кто и когда этот сверток взвесил.

– Почему два чека? – спрашивает продавщица.

– Ну, так получилось, – отвечаю и виновато улыбаюсь.

Она мне отдает сверток на рубль семнадцать, и мы с Женькой выкатываемся из магазина. Я никогда не оставался проверить реакцию той покупательницы, которая не обнаружит свою покупку, хотя Женя мне и предлагала. Все это, однако, занимало час времени, ведь надо было продираться сквозь толпу. Но часа три мы экономили. Годами это делалось, но только в Елисеевском, потому что там миллион касс. Ни разу не было осечки. Я и водку так покупал, но за водкой надо было все равно стоять в очереди, там могли и убить. Но в кассу я не стоял никогда. Вначале в одну без очереди подходил – две копейки, потом в другую – выбивал остаток цены.