Этьен Херден - Долгое молчание

— Послушайте, — сказал Писториус вслух, — вы…

Разволновавшись, Джонти уронил вилочку в пепельницу и взял пирог рукой. Пирог весь дрожал, и от него отломился кусочек, но Джонти умудрился поймать его на лету языком.

— Там мой отец, — сказал Джонти, — Испарившийся Карел, сын Меерласта.

В наступившей тишине было слышно, как под Писториусом, когда тот садился, скрипнул стул. Он снова встал, чтобы переключить вентилятор на большую мощность и налить еще чаю. Он поддержал поднос для Инджи, которая чувствовала запах его лосьона после бритья и аромат какого-то парфюма, который никак не могла распознать. Они сидели, молча поглощая чай и пирог.

Наконец Писториус решительно отставил чашку.

— К вашим услугам возможность подать заявку в городской совет. Как вам известно, я являюсь их официальным советником. Если ваши основания таковы, что вы считаете, будто там находятся останки вашего отца, я готов содействовать продвижению вашего заявления.

Мужчины смотрели друг на друга, и внезапно Инджи осознала, что здесь произошло нечто гораздо более важное, чем она даже подозревала. Но она отбросила эту мысль, как только Джонти почесал нос, шмыгнул и спросил:

— Кто испек этот сливочный пирог?

— Тетушка с Маленьких Ручек, — ответил Писториус, и внезапно все трое застыли. Было нарушено табу: Маленькие Ручки всегда подразумевали под собой золото и непримиримую вражду Писториусов и Бергов. «Две семьи, — вспомнила Инджи, — глядящие друг на друга поверх дымящихся пистолетов».

Джонти поднялся. Он протянул Писториусу руку:

— Я благодарен вам за помощь.

— Но послушайте, — воскликнул Писториус, замахав на Джонти руками, чтобы тот снова сел, — вы не можете просто явиться туда с бульдозерами и динамитом. Экологическая комиссия городского совета должна точно знать, что за метод…

— Я буду аккуратен, — пообещал Джонти. — Я сообщу вам, как именно собираюсь это осуществить.

— Возможно, — предположил адвокат, — вам следует воспользоваться методом, отлично показавшим себя при строительстве канала стремительной воды.

— И что это за метод? — поинтересовалась Инджи.

— Они разводили костры вокруг крупных камней, а потом поливали их холодной водой. Камни лопались, и их становилось легче разбить. — Джонти потер глаза, словно бы утомленный подобной нелепой идеей.

Тогда Писториус подался вперед.

— Так вы говорите, Испарившийся Карел… ваш отец… там? Я думал…

Джонти пожал плечами:

— Мой отец поехал туда в день, когда пошла вода. Он оставался там по сей день.

— А кто еще знает об этом? — спросил Писториус.

— Моя мать узнала, но только потом, — ответил Джонти. — И Немой Итальяшка, Марио Сальвиати.

— Марио Сальвиати? — одновременно воскликнули Инджи и Писториус.

Джонти надел шляпу.

— Да, и Лоренцо Пощечина Дьявола.

Инджи потеряла дар речи. Они все посмотрели на фотографию фельдкорнета, висящую на стене.

— Пощечина Дьявола? — Писториус принялся грызть ноготь на большом пальце. Инджи прямо-таки загипнотизировало зрелище застрявшего между его зубами кусочка ногтя, она уловила хруст, когда Писториус разжевал его.

— Да, — согласился Джонти без всякого выражения. — Нянька вашего рыжебородого прапрадеда.

— Гм… — произнес мировой судья Веснушчатый Писториус-Тербланш, и крошечный кусочек сливочного пирога дрогнул в уголке его рта.

Быстрее, чем ветер, скользящий над покатым хребтом Горы Немыслимой, быстрее ног Инджи, подозвавшей собак и на отправившейся на прогулку к запруде вечером после жаркого дня, да, со скоростью молнии разлетались новости по домам Йерсоненда: они доходили до каждого офиса, каждой лавочки, до полицейского патруля, до паба — до всех и каждого. Джонти Джек собирается подорвать пещеру, чтобы вызволить своего отца, Карела Берга. В конечном счете, он ведь так и не умер. Он въехал туда на своей вагонетке и все эти годы так и просидел там в ожидании, представьте себе…

Пока Инджи, Джонти и два датских дога — с огромным облегчением покинувшие душный офис адвоката Писториуса — бежали против ветра с большим красным воздушным змеем, вгрызавшимся в воздушный поток и упрямо карабкавшимся вверх, словно стремясь покорить небесный свод, снова дали знать о себе старые обиды и подозрения йерсонендцев. Словно кто-то приподнял крышку улья, и пчелы начали выползать наружу, собираясь в рой с поражающим воображение рвением.

Парадные ворота со скрипом распахивались настежь и снова закрывались, звонили телефоны, детишки бегали от дома к дому с запечатанными посланиями. Главным форпостом активности горожан стал паб, и Смотри Глубже Питрелли просто сбился с ног. У него горели уши, поскольку маленькая мисс Ландер ему нравилась, и он понимал, что она может появиться у него в любой момент, чтобы печально склониться над бокалом пива со всей своей прекрасной, в чем-то мелодраматичной юной тоской. И ему будет, что ей рассказать: слухи и сплетни, пьяные обвинения и проклятия, которые он внимательно собирал. Между тем, Смотри Глубже получил звонок от хозяина магазина, который на одном дыхании поведал ему, что своими глазами видел, как Джонти Джек явился в компании барышни из Кейптауна, с той самой, что никак не может приняться за рисование. Выйдя из офиса, они со всех ног помчались по улице, а потом свернули в ущелье.