Пол Теру - Отель «Гонолулу»

Через десять минут обе спрыгнули с балкона, и в четырех кварталах от их гостиницы, во дворе отеля «Гонолулу», Кеола, подметавший дорожку, остановился, ухватился покрепче за древко метлы и пробормотал:

— Что-то случилось. Что-то плохое.

— Что именно, — спросил я его.

— Кто-то муки — умирать — умер.

За ланчем Леон спросил:

— Какие подробности в газетах заинтересовали вас?

— У обеих следы порезов на запястьях. Они сперва испробовали этот способ.

— Поверхностные надрезы, — уточнил Леон. — Да, это вполне возможно. Что еще?

— Кредитные карточки на восемь тысяч долларов — вы об этом?

— Как насчет их роста? Джеймс непременно обратил бы внимание на то, что обе — недомерки, одна пяти футов ростом, другая лишь на дюйм выше, и обе такие молоденькие. Кажется, большинство счетов оплачивала старшая.

— Для меня все это остается загадкой, — вздохнул я.

— Разумеется, но не в этом суть. Вся штука в том, что они сделали это вместе. Из всех самоубийств, совершаемых на земле, трудно представить себе именно такое: две женщины вместе прыгают с балкона гостиницы прямо в утренний свет. Вроде бы они даже за руки держались. Вот такие подробности вам и требуются.

— Печальная история.

— Теперь это наша история. Они упали прямиком в нашу жизнь, — подытожил Леон.

— Вы подметили гораздо больше, чем я.

— Мне нужно чем-то занять время в приемной у врача. Еженедельный визит. Обычно я не читаю «Адвертайзер», но там как раз лежал свежий экземпляр.

— Из этого мог бы получиться прекрасный рассказ.

— В самом деле? — усомнился Леон. — Немыслимая история, причем мы знаем чересчур много, а искусство рассказа держится на незнании.

— Но мы же не знаем, отчего они так поступили.

— Догадка — не искусство, — улыбнулся он. — И уж никак не рассказ.

Нам подали еду: Леону салат от Пи-Ви, мне — сэндвич с копченым тунцом. Мы сменили тему. Леон поболтал с Фишлоу, сезонным официантом, — они оба не одобряли предписанную Леону диету — без соли, без молочных продуктов.

— Любовь, — сказал Леон, когда Фишлоу наконец отошел от стола. — Что еще могло придать двум женщинам достаточно отваги для столь решительного поступка — не только для самоубийства, но и для всего, что ему предшествовало?

— А как же морячок?

— Он мог бы поведать свою историю, но она не совпадет с историей этих женщин. — Леон дышал с трудом и вынужден был остановиться. Надрывно закашлялся, жестом прося у меня прощения. Отдышавшись, продолжил: — Если бы кто-нибудь попытался рассказать этот сюжет Джеймсу, тот прервал бы на полуслове: «Довольно, больше ничего не надо».

— Он должен был додумать эту историю сам.

— Вот именно. Вспомните: «Автор Белтраффио» родился из чьей-то случайной реплики, дескать, жена Д. Э. Саймондса [69] Джон Эддингтон Саймондс (1840–1893) — английский писатель. не любила его книги. Что касается этих несчастных девиц, тут выдумывать нечего. Больше художественного заключается в нашем разговоре здесь, в отеле, — больше остается недосказанным, больше скрытых смыслов, глубинных намеков, чем в двойном самоубийстве как таковом.

Он рассмеялся, и смех спровоцировал очередной приступ судорожного кашля. Я беспомощно ждал, когда приступ закончится, а потом мы, как всегда, заговорили о том, как нам повезло попасть на целебные острова.

Выходя из столовой, мы увидели Марджори — она ждала нас в холле. Раньше она никогда этого не делала, не дожидалась Леона так терпеливо, не давая о себе знать. Это ненавязчивое проявление любви тронуло меня, но я так и не понял, что Марджори поспешила вернуться, беспокоясь о Леоне, поскольку ее муж серьезно болен.

— Нам не дано проникнуть в будущее, — сказал он мне как-то раз на манер Джеймса. О своем состоянии он вполне сознательно умалчивал, но следующий ланч пришлось отменить, за ним — еще один. Вскоре Леон умер. Его кремировали и прах развеяли по ветру. На церемонии присутствовали многие жители Гонолулу, в их числе были и весьма знаменитые.

Бадди отпустил меня на похороны, хоть и не понимал, почему я так удручен.

— Добудь там материал для колонки, — напутствовал он меня.

— Какое тебе дело до этого глупого хаоле ? — пожала плечами Милочка.

Говорили мы о туристе с материка, отдыхавшем на Мауи: он выкопал глубокую яму в песке на пляже у Ваилеа, чтобы позабавить жену с дочкой, и залез туда. Сыпучие стены колодца обвалились, обрушились волной, похоронив несчастного заживо. Его вытащили (крики-вопли, паника, спасатели с пластмассовыми лопатками), и теперь он лежал в реанимации в больнице Кахулуи.