Синтаро Исихара - Соль жизни

Я не знал, что и ответить, а он еще раз — будто не сказал всего, что хотел — пристально посмотрел на меня, с каким-то особенным чувством наклонил голову, развернулся и уехал. Я непроизвольно обернулся — таксист уже пропал из виду, будто хотел поскорее исчезнуть и скрыть свой позор. Мне казалось, что все это — какое-то наваждение. Колонна стронулась с места, я нажал на газ.

Уж не посмеялся ли он надо мной? Но лицо таксиста было абсолютно серьезным, именно он и был моим соперником в этой дурацкой гонке. Хоть он и сказал, что много-много лет катался по этой дороге, но ведь я чем-то ему понравился и он специально подъехал ко мне, чтобы похвалить меня, любителя. Держась за баранку, он слегка наклонил голову набок.

Миновав два светофора, я вдруг понял: таксист не был обычным человеком. Без всякого сомнения, это было божество или Будда. Или, может быть, кто-то из предков, например, мой покойный отец явился сюда в обличии таксиста, чтобы вразумить меня? Именно тогда я впервые понял, что это такое — озарение.

Вот оно что… Меня прямо пронзило: и вот ради этакой ерунды ты готов расстаться с жизнью! Подумал и ужаснулся. Именно с этой минуты я стал настоящим водителем. Это произошло по воле Будды. Благодаря этому происшествию я переродился. Правда, я в тот вечер выпил и вернулся в Дзуси, будучи под градусом, но этот путь занял у меня времени в два раза больше по сравнению с моим рекордом.

Осенью того самого года на только что оборудованной трассе в Судзуке впервые в Японии проводились гонки серии Гран-при. Производители автомобилей обхаживали известных всем автомобильных маньяков, предлагая им поучаствовать в соревнованиях на тех машинах, что были специально подготовлены для гонок. В то время еще не было профессиональных гонщиков. Мой знакомый, президент компании, торговавший «Тойотами», предложил мне выступить в Судзуке в классе двух тысяч кубиков. Еще год назад я не мог бы представить себе более заманчивого предложения, но теперь я решительно отказался. Оторопевший собеседник поинтересовался причиной моего отказа, думая предложить мне более выгодные условия, но я сказал ему: «Разумеется, я все еще кручу баранку, но теперь подготовительный этап окончен».

И все потому, что на скоростной дороге я и вправду повстречал Будду. А что там поделывает повстречавшийся мне раньше черт по имени Гудмэн, мне неизвестно.

Этот дом был расположен неподалеку от военно-морской базы Ёкосука. Его постояльцы время от времени менялись — это были и морские офицеры, и младший командный состав. В особенности часто жильцы менялись, когда в ходе боевых действий наступали перемены и положение становилось угрожающим. Только кто-то появится в доме — глядь, через несколько дней он снова пуст…

Дом принадлежал семье моего товарища по детским играм. Его отец владел неподалеку землей и домами. Кроме того, у него была лодочная станция. Поскольку они жили совсем рядом, в дождливые дни, когда огромный дом пустовал, мы без спросу забирались за ограду и проводили время в свое удовольствие.

В тот день мы, как всегда, пролезли в сад и бесились там. Вдруг мы заметили, что из глубины дома за нами наблюдает молодая супружеская пара. Они пили чай. Поскольку ругать нас они не стали, мы продолжали свои игры. Заметив, что супруги смотрят на нас с улыбкой, мы вошли в еще больший раж и с криками стали носиться по саду.

Тут мужчина вышел на открытую веранду и подозвал нас. Он спросил, в каком классе мы учимся. Я был старостой в том квартале и ответил за обоих: сказал, в каком классе учится мой приятель, а потом добавил, что в следующем году я пойду в расположенную неподалеку среднюю школу Сёнан. Мужчина воскликнул: «Да ну?!» — и внимательно посмотрел на меня. Он, без сомнения, был мичманом, и, если он учился в военно-морском училище на острове Эдадзима, то, конечно же, знал, что школа Сёнан являлась в тогдашней Японии основным поставщиком курсантов в это училище. Может быть, именно поэтому мужчина пригласил нас в дом, усадил, щедрой рукой насыпал каждому конфет, которые уже становились роскошью.

Поскольку дом служил для супругов временным пристанищем, в гостиной почти никакой мебели не было. Мы сели за простой низенький столик, и нас угостили незабываемо вкусными дешевенькими сластями.

Супруги выглядели в наших глазах грандиозно. Мужчина — огромный, с бритой головой, в кимоно. Я подумал, что он давно не позволял себе расслабиться. Наверное, это его первая увольнительная за много-много дней. Женщина была высокой и худощавой, ее детские глаза светились добротой. Нам они казались почти стариками, но в них обоих проглядывало что-то детское.