Синтаро Исихара - Соль жизни

Совсем недавно я навещал одного знакомого, который живет в тех краях, и таким образом, спустя много лет, оказался возле того дома. Почти все дома в округе были перестроены, и лишь этот да еще соседний с ним дом выглядели по-прежнему. Только покрасили их — вот и все. Вокруг сада, куда раньше можно было свободно войти с дороги, теперь поставили низенький заборчик из бамбука. Но сад был все равно виден. Из-за забора доносился звук включенного телевизора и звенели детские голоса. Тут дверь дома открылась. Из нее показались молодые супруги и мальчик с девочкой дошкольного возраста. Они куда-то собирались.

Я словно окаменел и не двигался с места, находясь в тупичке, где ничего, кроме этого дома, не было. Супруги заметили, что я уставился на них, и посмотрели на меня сначала с подозрением, а потом и с упреком. Я же продолжал стоять на прежнем месте — сначала от растерянности, потом — от нахлынувшего радостного чувства…

Я понял, что такое смерть, совершенно неожиданно. Вернее, мне было показано, что смерть может находиться совсем рядом. В год окончания войны я учился в седьмом классе. Моя средняя школа Сёнан напоминала подготовительные курсы для поступления в военно-морское училище. Ученики других школ походили на трудомобилизованных, и только мы обладали привилегией каждый день учиться и даже заниматься английским языком.

Ситуация на фронте все ухудшалась и ухудшалась, авианалеты стали регулярными. Чтобы сохранить ценные кадры для пополнения флота, при сообщении о грядущем налете занятия немедленно прекращались, и мы по приказу начальства сломя голову бежали домой. Разумеется, сообщение о воздушной тревоге мы встречали с энтузиазмом.

Из Дзуси я ездил в школу, которая была расположена в Фудзисаве. Электричка была переполнена и по пути туда, и по пути обратно. В моих деревянных сандалиях мне часто приходилось путешествовать на сцепке, и по сравнению с этим приключением проплывавшие прямо над головой Б-29, направлявшиеся бомбить Токио, не воспринимались как угроза жизни.

И вот однажды, как только я покинул школьный двор, в небе показались Б-29, к виду которых я уже успел привыкнуть и потому продолжал шагать, не обращая на них никакого внимания. Но тут кто-то указал пальцем вверх — небо было забито сброшенными вражеским самолетом пропагандистскими листовками, которые призывали капитулировать. Раньше я слышал про такие листовки, но поднять листовку означало навлечь на свою голову неприятности, и, хотя каждого одолевало любопытство, никто не читал, что там написано.

Наблюдая за тем, как в ясном синем весеннем небе кружат вражеские листовки, похожие на огромную стаю птиц, все мы остановились посреди пшеничного поля. При этом каждый думал: а вот бы под предлогом помощи властям собрать эти листовочки, да заодно и посмотреть, что нам написано.

Тут нечто черное пролетело над нашими головами и грохнулось неподалеку в поле. Это произошло не то чтобы мгновенно, скорость падения была такова, что мы успели почувствовать: это упало рядом. В то же самое время все мы смотрели на листовки и совершенно не думали о том, что с неба может упасть еще что-то другое. Так что заметить хоть что-нибудь, кроме плавно кружившихся листочков бумаги, мы просто не могли.

И только Мурата увидел. Эта черная точка, которую заметил только он, вдруг превратилась в нечто огромное, и в тот момент, когда это упало рядом с нами, Мурата подумал, что это бомба и что сейчас всех нас разнесет в клочья. Он прокричал мое имя и имя еще одного мальчишки и бросился на землю. Эта сцена до сих пор стоит перед моими глазами, она проходит передо мной, словно замедленная киносъемка.

«Исихара! Тиба! Прощайте!» — крикнул Мурата и упал в пшеницу.

Конечно, мы были детьми, и оттого вся последовательность наших действий была странной, не слишком сообразовываясь с логикой. Если бы это действительно была бомба, Мурата не успел бы прокричать мое имя и попрощаться. И у меня тоже не было бы времени услышать его крик. А мы еще успели понять, что Мурата имеет в виду, и вслед за ним броситься ничком на землю. Не до такой степени, как Мурата, но и мы с Тибой тоже каким-то образом почувствовали, что с неба летит нечто похожее на бомбу.

Рухнув на землю, мы все сделали так, как нам недавно объясняли: закрыли ладонями глаза, заткнули пальцами нос и уши. Тут к нам подбежали другие ребята. Услышав их голоса, я понял, что все обошлось. В то же самое время я впервые в жизни так остро почувствовал, что смерть имеет отношение и ко мне.