Хуан Гойтисоло - Ловкость рук

Забравшись на стремянку, Урибе часами украшал мастерскую. Словно волшебник, он изменил комнату до неузнаваемости. Среди гирлянд из розовой бумаги влажные пятна на стенах казались отвратительными язвами. Сплетаясь одно с другим, ниспадали полотнища материи; всюду висели эскизы и рисунки на излюбленные Агустином темы, которые так нравились Урибе: маленькие балерины со стрекозьими крылышками за плечами; толстые женщины, по телу которых ползали гномики и муравьи; танцовщики с густыми усами, подстриженными щеточкой, с пробором посередине, огромными руками и черным платком на шее.

Урибе вытащил из ящиков коллекцию кинжалов различных форм и размеров: волнистые, изогнутые, таинственные клинки, точно пришедшие из сновидений. Приколотые булавками к абажуру свисали виноградные гроздья. В углу комнаты в большом пакете из оберточной бумаги скрывался целый заповедник ярких цветных огоньков, I секрет которых был известен только ему: бумажные трубы, шляпки, колпачки, маски.

Урибе, довольный, улыбался. Все это было делом его рук, и сам он был здесь. На него смотрели. Все смотрели только на него. Он хотел помахать всем рукой: «Может быть, скоро случится то, чего я так жажду». Кто-нибудь шепнет ему тайную формулу. Он хотел и не хотел припомнить то, что произошло между пятью и семью часами вечера. Но какая-то сверхъестественная сила подталкивала его: «Два часа, сто двадцать минут, семь тысяч двести секунд». Смутные воспоминания всплывали в его голове. Он поднес руку к лицу: его избили между пятью и семью часами. Это было нелогично. Он схватил стакан со смесью и залпом выпил его.

«Надо рассеяться».

Мастерская мало-помалу наполнялась людьми/ Лола, исполнявшая обязанности хозяйки, провожала гостей в большую комнату, где Кортесар заводил патефон. Лола напоминала всем, что они могут чувствовать себя как дома:

— Здесь каждый делает что хочет, лишь бы все веселились.

В уголке Урибе готовил свои смеси; несколько парочек танцевало.

— А где Агустин?

— Еще в постели.

— Можно пройти к нему?

— Конечно.

В прихожей Рауль курил с приятелями. Было жаркО| и Ривера снял пиджак. Молодые люди говорили о блондинке, которая только что поздоровалась с ними; Рауль утверждал, будто он был с ней в близких отношениях.

— Это та самая. Я познакомился с ней в Аточе в прошлом году. *

— А что это за толстяк с ней?

— Наверное, ее жених.

— Это ты их пригласил?

— Я ж тебе сказал, что не знаю даже, как ее зовут.

— Тогда почему они пришли?

— Не представляю.

— Может, она подруга Агустина?

Лола подошла к ним с подносом, на котором стояли рюмки. Глаза у нее блестели. Губы были влажны. Она была пьяна.

— Дурачье. Как вам не стыдно торчать здесь, когда там столько красивых девушек.

— Мы разговариваем.

— Хотя бы пейте.

Дрожащей рукой она протянула им рюмки. Рауль, прежде чем выпить, понюхал.

— У-ух! Парфюмерия.

— Это коктейль Танжерца,— сказала Лола.

— Только он способен на такое.

Рауль с отвращением поставил рюмку на поднос. Лола засмеялась.

В дверях показалась группа девушек. Высокая худая блондинка в плотно облегающем грудь вязаном джемпере вызывающе подошла к Раулю.

— Привет, великан.

— Привет, уродина.

— Давно началась?

— Что?

— Музыка.

Ривера провел рукой по усам.

— А разве играет музыка?

Девушка расхохоталась. У нее были прекрасные белые зубы.

— Ты что, не слышишь, что ли?

— А ведь правда, музыка...

Он очень искусно притворился удивленным.

— Опять пьяные. Все мужчины одинаковы. Только одно на уме: пить, пить и пить. Неужели ничего другого не умеете делать?

Рауль сунул волосатые руки в карманы брюк и принялся раскачиваться на каблуках. Он улыбался.

— Все зависит от того, что ты понимаешь под «ничего другого»!

Девушка поморщилась.

— Дурак.

— Ладно, пойдемте.

Лола провела их в комнату. В дверях она столкнулась с Анной, поверх ее темного помятого костюма была накинута мужская кожаная куртка.

— Вам здесь скучно? — спросила Лола.

Анна заметила, что, разговаривая с нею, художница меняла голос. Она изо всех сил старалась быть любезной.

— Ничего подобного...

— Увидев на вас эту куртку, я подумала, что вы собрались уходить.

— Мне просто стало холодно..

— Неужели?

Анна почувствовала на своей руке прикосновение влажных пальцев и вся содрогнулась.

— Не хотите ли выпить со мной рюмочку?

— Давайте.

Анна позволила увлечь себя к столу, за которым Урибе колдовал над своими смесями.