Хуан Гойтисоло - Ловкость рук

— Успокойся, я тебя не разорю.

Урибе расхохотался и вывернул все карманы пальто.

— У меня — ни монеты.

Паэс принес стул и уселся напротив приятеля.

— Штука совсем нехитрая. Дельце специально для тебя. Маленькая шалость.

Глаза Урибе заблестели:

— Ты серьезно? * 

— Еще никогда я не говорил так серьезно, как сейчас.

— О!..

Лицо его расплылось от неописуемого удовольствия. Дрожащей рукой он схватил бутылку и жадно припал к горлышку,

— А это дельце злодейское?

— Разумеется.

— Тогда говори.

С жадным любопытством Урибе приблизил свое лицо. Ему уже было море по колено, и он очертя голову ринулся в лапы судьбы. Предложение Луиса словно было навеяно этой тяжкой атмосферой наигранного веселья. Несомненно, это и был ожидаемый Урибе сюрприз. Нечто злодейское и мизерное, мелкое и вкрадчивое. «Как ящерка,— подумал он,— как неведомая пташка». Он не ошибся.

— Совсем простое дельце,— повторил Паэс.—Сегодня после вечеринки мы останемся обсудить вопрос о покушении. Припоминаешь?

Урибе кивнул головой.

— Да.

— Перекинемся в картишки.

— Да.

— И ты сжульничаешь.

— Ты это серьезно?

Глаза Урибе разгорелись, и зрачки стали похожи на две пуговки, голубые, насмешливые.

— Слушай меня спокойно,— сказал Паэс.— Будь внимателен и постарайся все хорошенько запомнить. Не заставляй меня повторять дважды. Давай бросим жребий, кому из нас прикончить этого типа.

— Какого типа? — спросил Урибе.

Юный Паэс начал терять терпение.

— Молчи и слушай. Нам надо прикончить одного старого придурка.

Танжерец провел рукой по губам: он был явно доволен.

— Ты говоришь, старый?

— Да.

— Это хорошо — прикончить старикана.

97

— Довольно болтать. Сегодня же вечером мы решим, кому придется разделаться с ним. Мендоса предложил тащить соломинки. Но потом мы передумали, лучше сыграем в карты, в покер. Ты сдашь, и кому придет худшая карта, тому и убивать.

Хуан Гойтисоло 

Лицо Урибе застыло в напряженном внимании. Слова Луиса казались ему собственными словами, точно у них обоих была одна голова, одни мысли.

— Да.

— Так. Ты мастер передергивать. Как-то ты показывал мне много фокусов. Ты умеешь вытаскивать карты из рукава, незаметно прятать...

— И летать, и скакать, и являться, где хочу, м...

— Прекрасно. Мы подошли к сути дела. Мы будем играть в покер, а ты раздашь нам карты.

— С подтасовкой?

— Не спеши, сначала без подтасовки. Только когда очередь дойдет до Давида, ты смахлюешь.

Он замолчал, ожидая, какое впечатление произведут его слова. На бледном лице Танжерца жаркими угольками горели глаза. Он снова провел рукой по губам.

— О!

— Ты постараешься сделать это так, чтобы никто ничего не заметил. Ты сдашь ему разную масть, чтобы он не смог подобрать ни одной пары. Тогда ему наверняка стрелять.

Урибе с восхищением взирал на Луиса. Все это было ново, неожиданно. Он словно парил в облаках. Снова обращались к нему за помощью. Значит, ничего еще не произошло! Ему вдруг безудержно захотелось выкинуть какой-нибудь номер, поведать им всем о своем секрете.

— Я белый голубок.

— Да перестань ты,— остановил его Паэс.— До жеребьевки несколько часов, надо, чтобы ты хорошенько усвоил то, что я тебе сказал. И кроме того, не разевай клюва* Это должно остаться между нами.

— А Давид?

— Он ничего не знает.

— Все это очень злодейски, правда?

Паэс не обратил внимания на эти слова.

— Э-э! Неважно. Все равно, он или кто другой.

— Ты это придумал потому, что он трус, ведь так?

— Да.

— Ас ним ничего, не случится?

— А что может с ним случиться? Мы ведь все заодно!

— Да. Верно.

— Только струхнет немного.

— Конечно

Они помолчали. Паэс налил себе рюмку,

— Ты запомнишь, что я тебе сказал?

— Разумеется.. Ты мне подмигнешь во время игры, и я...

— Не подмигну и не сделаю никакой другой глупости. Я говорю с тобой серьезно, дурацкая твоя башка!

Урибе скорчил сокрушенную рожу.

— О, прости меня! Я это просто так сказал. Ясное дело, я все запомню и сделаю, как надо. Только не смотри на меня такими глазами. Ты меня огорчаешь. Заставляешь чувствовать себя стариком. Ты мне больше нравишься, когда смеешься..,

— Хорошо, сейчас посмеюсь.

— Нет, не так. Ладно. Договорились. Можешь на меня положиться.

Он схватился рукой за голову,

— Я сильно пьян.

Урибе повернулся к одной из женщин, которая наливала себе в стакан мятные капли, и начал строить ей рожи. Он кривил рот, вращал глазами, изображал удушье.