Василий Швецов - Горькая новь

- На долгие разговоры у нас нет времени. Кружиться с малыми силами и слабым огневым запасом в своих деревнях мы не сможем. Тут победы не добьёмся, а скорее где - нибудь попадём в мешок и недосчитаемся многих голов. Я решил отсюда уходить на соединение с Тырышкиным и дальше к Кайгородову,* но перед уходом надо сегодня ночью разоружить незваных гостей.

- А как ты мыслишь, Ульянович?

- Отобрать ружьишки и лошадей у этих вояк надо и отпустить их с миром, пусть драпают пешочком до Солонешного. Давайте решать, кто с кем и как должен действовать. А уходить из села я не хочу, во - первых из - за Домны, а во - вторых, кто - то все равно должен остаться. У нас много больных, куда мы их потащим. Я где - нибудь обоснуюсь тут в Будачихе. Связь с деревней мы наладим, переживём до весны, господь даст, а там вы вернётесь с многочисленной армией, тогда - то и рванем все вместе.

- Общее руководство возлагаю на тебя. Собирай взводных и распределяй между ними дома. И с богом!

При сборе отряда черновские собаки подняли истошный лай, в окнах слабо мелькал свет от жировушек. Шла вторая половина ночи. Забрав с собой пять, запряженных в сани, подвод с возчиками, отряд двинулся на Тележиху. А в это время красноармейцы пятой роты, по всем квартирам спали крепким сном, винтовки стояли по углам, обувь сушилась на печках. Спало и начальство. Посты были в трёх местах - возле дома Неустроева, на глинке и у ворот нижней паскотины. Был и разъезд. Как только разъезд отъехал от верхнего поста, сюда тихо подошли разведчики Колесникова и обезоружили четырёх постовых. Один из них заговорил, вцепившись винтовку:

- Не балуйте дяди, вы чё пьяные чё - ли, меня ведь за потерю оружия и расстрелять могут, да и бандиты, не ровён час, могут набежать.

- А мы и есть бандиты - сказал Буньков. Посадили их в сани и двинулись дальше. Заходили по четыре пять человек в избы. В крайний дом Лазаря Колупаева, по - родственному, зашёл сам Колесников с шестью бойцами. В углу у рукомойника стояло шесть трёхлинеек с подсумками, на полу спали четверо солдат, да двое на полатях. Хозяйка Пименовна свесила ноги с печи, увидев свата, хотела что - то сказать, но Колесников опередил её и спросил, где сват, она молча показала рукой на вторую комнату.

В это время створки дверей распахнулись, и оттуда высунулся лохматый Лазарь.

- Не ждали, а я вот в гости пожаловал.

- Милости просим, сват Ларион Васильевич.

Красноармейцы при тусклом свете жировушки, путая одёжку и обувь, суетливо одевались. На тех, что лежали, замерев на полатях, пришлось прикрикнуть, и они кубарем скатились один на другого. Дударев рявкнул - поспешай! Они стали одеваться, натягивая одёжку, как попало. Когда солдат вывели, Колесников подошёл к свату и поздоровался с ним за руку, а хозяйка стала расспрашивать о своём зяте Мартяше, предложила быстренько напечь блинов, но Ларин Васильевич махнул рукой и вышел вслед за всеми.

По этому же порядку, где жил Колупаев, из шести домов уже выводили обезоруженных солдат и под охраной, мимо школы, повели в дом Фрола Абатурова. Сюда подводили со всех концов села красноармейцев большими и малыми группами, Изредка конвоиры предупреждали, чтобы не баловали, а то придётся стрелять. Это были юнцы и некоторые канючили, обращаясь к конвойным:

- Дяденьки, не надо нас убивать, ведь мы мобилизованы.

- Никто вас убивать не думает, ваше дело выполнять, что вам скажут и молчать.

Всего обезоруженных было около сотни человек. Не было ни одного выстрела, ни одного резкого крика пока разъезд не наехал на группу повстанцев. Они повернули к штабу и подняли там переполох. Штабные вместе с часовыми по ограде через забор и к ревкому, падали в розвальни дежурных подвод и неслись вниз села. Услышав шум и увидев, хотя и было ещё темновато, убегающих, председатель Новосёлов заседлал старого Сивку и тоже потрусил им вслед. Дежурные со сборни все разошлись, в селе снова безвластие.

Рано утром Колесников решил взглянуть на полонённую рать и поехал всем штабом к Абатурову. А там, хотя дом был и большим, их набито, как сельдей в бочке.

Фрол Макарович, может быть у тебя есть какие - то дела, вон сколько работников - дармоедов к тебе привели.

- Ларион Васильевич, да сейчас и самому - то толком делать нечего. Вот если бы ты во время сенокоса такую рать в деревеньку пригнал, мы бы чуть - чуть отдохнули. А лучше бы без войны, и когда только всё это закончиться?

- Один бог знает Фрол Макарович. Ну, как рассветает, пусть эти ребятёшки идут на все четыре стороны. Зашел в дом и Лазарь, он принёс чёрный валенок, в ночной кутерьме кто - то одел один свой белый и один хозяйский - черный, надо обменять.