Юй Хуа - Братья

К тому моменту Ли Лань стояла на улице уже шесть часов. Во рту у нее не было и росинки, но она по-прежнему светилась от счастья. По мере приближения полудня ее волнение и возбуждение близились к пределу. Ее взгляд буравил проходивших мимо мужчин, как гвозди. Пару раз, увидев кого-то, похожего на Сун Фаньпина, она поднималась на цыпочки и принималась махать рукой, заливаясь горячими слезами. Хоть эти приступы радости и проходили в одно мгновенье, она продолжала оставаться все такой же возбужденной.

Наступил полдень, а Сун Фаньпин так и не появился. Вместо него появилась его сестра. Обливаясь потом, она выпрыгнула из автобуса и побежала к воротам больницы. Увидев Ли Лань, женщина закричала от радости:

— А, ты еще здесь!..

Отирая лоб, сестра Сун Фаньпина принялась стрекотать про то, как она всю дорогу боялась не успеть. Она даже хотела развернуться и поехать на автовокзал, хорошо, что все обошлось. Говоря это, она протянула Ли Лань пакет «Большого белого кролика» — для детей. Ли Лань взяла пакет и спрятала в вещмешок. Она молча кивала и улыбалась сестре Сун Фаньпина, продолжая бросать невольные взгляды на прохожих. Сестра Сун Фаньпина принялась вместе с ней разглядывать проходивших мимо мужчин, не понимая, куда запропастился ее брат. Показав на часы, она сказала Ли Лань:

— Уже должен был бы прийти. Почти час дня.

Вдвоем они простояли у ворот больницы полчаса, пока сестра Сун Фаньпина не сказала, что больше не может ждать и ей пора возвращаться на работу. Перед тем как уйти, она стала успокаивать Ли Лань, говоря, что Сун Фаньпин наверняка застрял в пробке. Еще она сказала, что человеку и тому трудно протиснуться сквозь толпу, что уж тут говорить о машине. Договорив, женщина поспешила прочь, чтоб вскоре вернуться обратно со словами:

— Если не успеете на вечерний автобус, приезжайте ко мне переночевать.

Ли Лань осталась стоять у ворот. Она поверила тому, что сказала сестра Сун Фаньпина — что муж стоит в пробке, и ее глаза продолжили нервно ощупывать лившихся непрерывным потоком мужчин. Время шло, Ли Лань начинала чувствовать себя все более усталой. От голода и жажды у нее совсем не осталось сил стоять, и она опустилась на ступеньки проходной, прислонясь к дверному косяку. Ее голова была по-прежнему высоко поднята, а глаза по-прежнему вглядывались в даль. Старик из проходной посмотрел на свои настенные часы: было уже больше двух. Тогда он сказал Ли Лань:

— Ты с рассвета здесь торчишь, а сейчас уже за два перевалило. Что-то я не видел, чтоб ты что-нибудь ела или пила. Все стоишь и стоишь, разве ж так можно?

Ли Лань улыбнулась ему:

— Мне пока нормально.

Старикашка продолжил:

— Сходила б поесть купить, тут направо в двадцати метрах есть пирожковая.

Ли Лань замотала головой:

— Если я уйду, а он придет, как быть?

Привратник ответил:

— Я постою заместо тебя. Скажи, как он выглядит?

Ли Лань задумалась, а потом снова качнула головой:

— Лучше я здесь подожду.

Оба замолчали. Привратник торчал у окошка проходной, и к нему все время подходили люди с вопросами. Ли Лань все так же сидела на ступеньках, всматриваясь в каждого, кто проходил мимо. В конце концов старикашка поднялся и подошел к ней:

— Схожу куплю тебе поесть.

Ли Лань остолбенела. Тогда привратник повторил свои слова, вытянув вперед руку. Ли Лань поняла, чего он хочет, и тут же достала из кармана деньги и продталоны. Старик спросил:

— Чего будешь? Пирожков? С мясом или с соей? Может, миску пельмешек взять?

Ли Лань отдала ему деньги и талоны со словами:

— Купи две пустые булки.

Старикашка отозвался:

— Гляди, какая экономная.

Выйдя за ворота, он повернулся и произнес:

— И никого вовнутрь не пускай, там госимущество.

Ли Лань кивнула:

— Буду знать.

Почти в три часа дня Ли Лань наконец-то поела. Она отрывала кусочки булки руками и клала их в рот, медленно разжевывая и так же медленно проглатывая. Во рту у нее пересохло, она ела с трудом, словно глотала горькое лёкарство. Увидев это, старикашка отдал ей свою кружку с чаем. Ли Лань приняла из его рук полную заварки чашку и принялась тихонько посасывать из нее чай. Так она сумела проглотить одну булку. Вторую она есть не стала, а, завернув ее в бумажный кулек, спрятала в вещмешок. Поев, она почувствовала, как к ней постепенно возвращаются силы. Ли Лань поднялась на ноги и сказала старику с проходной:

— Его автобус должен был в одиннадцать утра приехать в Шанхай. Даже если б он шел пешком, и то, верно, был бы уже здесь.