Бернар Клавель - В чужом доме

— По-моему, там есть начатая банка с яблочным компотом.

— Возможно, сейчас поищу.

Морис снова пошарил среди банок и бутылок, стараясь не шуметь и ничего не разбить; потом с торжеством объявил:

— Нашел! Тут даже лопаточку оставили. Вот повезло!

Жюльен подошел к товарищу. Его глаза уже привыкли к темноте, и теперь он угадывал очертания слабо освещенных предметов. Лицо Мориса казалось бледным, расплывчатым пятном, время от времени оно перемещалось из стороны в сторону. Они осторожно направились к отдушине, и Морис поставил на край бака, где хранились яйца, большую банку консервированного компота. Тут было достаточно светло, и ребята стали макать бисквиты в густой компот. Оба ели молча; Морис принялся искать пустую консервную банку, чтобы набрать в нее вина из бочки. Жюльен не любил неразбавленное вино. Но надо было что-нибудь выпить — от бисквита пересохло в горле. Затем они накинулись на компот, пользуясь вместо ложки деревянной лопаточкой. Когда все было убрано, Морис спросил:

— Слышал разговор мастера с хозяином? Что ты об этом думаешь?

— Просто не знаю, — пробормотал Жюльен.

— Странно… Очень странно.

Жюльен не ответил. Ему казалось, будто слова Андре и господина Петьо все еще звучат на пустынной улице. Они звучали и в недрах его существа, где звучали также шаги удалявшегося мастера, — звучали все тише, постепенно замирая в ночи.

Вечером следующего дня Жюльен отнес ящик с мороженым в кинотеатр; и тут он увидел Доменка: юноша прохаживался под деревьями бульвара Сен-Морис. Он сделал мальчику знак, Жюльен подошел. Они обменялись рукопожатиями, и Доменк двинулся к центральной аллее. Достигнув того места, откуда был виден весь откос, он остановился, огляделся по сторонам и присел на невысокую ограду.

— Итак, ты свалял дурака? — спокойно спросил он. Жюльен, не отвечая, смотрел на него.

— Да-да, ты попал в сети, как желторотый птенец, — продолжал Доменк. — Таков ты и есть, но все же надо решить, чего ты хочешь. Нельзя входить сразу в десяток профсоюзов.

— Знаешь, я…

— Да-да, все знаю. Ты еще окончательно не определился. Но разве ты сразу не понял, что им на ваши интересы наплевать? Знаешь ли ты по крайней мере, кто подал мысль образовать этот «независимый» профсоюз?

— Вормс говорил о нем с нашим мастером.

— Так вот… ни с того ни с сего и заговорил?

— Ну, этого я не знаю.

— По-моему, я уже тебе как-то сказал: Вормс человек не плохой, но слишком уж он близок с хозяином, и доверять ему не следует.

Доменк внезапно умолк. Он немного подумал, потом спросил:

— Ну, а твой хозяин? Ничего вам не говорил по поводу конфедерации труда накануне вашего дурацкого собрания?

— Нет, ничего.

— Понятно. Он себе на уме. От природы он вспыльчив, но, когда нужно, умеет держать язык за зубами.

Доменк снова замолчал. Мальчик немного выждал и спросил:

— А в чем дело? Есть какие-нибудь новости?

— Секретарь профсоюза разослал письмо всем хозяевам, он требует, чтобы они придерживались установленного законом рабочего дня.

— Господин Петьо нам ничего не сказал.

— Еще бы! Но хозяева, видимо, встретились. Им известно, что некоторые из нас входят в конфедерацию, вот они и решили заранее принять меры, чтобы другие не последовали нашему примеру.

Доменк слез с ограды, подошел к Жюльену и, взглянув ему прямо в глаза, медленно сказал:

— Твой хозяин, и мой, и другие хозяева предложили мастерам образовать «независимый» профсоюз… Понимаешь? Теперь они смогут сказать представителям ВКТ: «Чего вы вмешиваетесь? Существует профсоюз, куда входит большая часть служащих и рабочих, с ним мы и имеем дело». Едва дело коснется продажи кондитерских изделий, хозяева готовы один другому глотку перегрызть, но, когда им нужно нас прижать, не беспокойся, они друг друга поддержат — они не так глупы, как мы!

Жюльен глубоко вздохнул. В ушах у него еще звучали слова, которыми обменялись господин Петьо и Андре, стоя возле кондитерской после собрания.

— И все же наш мастер — славный малый, — сказал он. — В этом я уверен. Он за меня всегда заступался, он ко всем нам хорошо относится.

— Просто смешно слушать. Славный малый! Папаша Петьо вертит им, как хочет; раз уж ему удалось вовлечь мастера в ряды «Боевых крестов», то заставить его организовать этот профсоюз уже ничего не стоило. Хозяину достаточно было сказать, что профсоюз отвечает общим интересам, что он помешает вам подпасть под влияние коммунистов. В противном случае вы, видите ли, окажетесь в руках всякого сброда. Я хорошо знаю людей такого сорта и могу слово в слово пересказать тебе речь, с которой ваш хозяин обратился к Андре.