Рома Тирн - Москит

— Тихо, шум не надо, — прошептал он. — Они хотят Джерарда.

— Что?

Судя по свисту лопастей, вертолет снижался. Мальчишка вдруг упал, вжался в пол.

— Они стрелять!

Тео забился в угол, скорчился, но стрельбы не последовало — только пропеллер рассекал воздух да прожектор шарил среди деревьев.

— В чем дело?

— Искать Джерарда, — громким шепотом отозвался парень, подползая к окну.

— Кто? Что это за люди?

— Главный. Хотеть найти Джерарда. Говорить «Тиграм», что Джерард — предатель. Искать его везде. Весь день. Когда найти — убивать, — объяснял парень деловито, теперь без намека на страх в голосе.

— Но Джерарда здесь нет. — Тео вытер мокрый лоб. — Он не приходил сегодня.

— Я знать. Джерард и Главный ругаться. Сильно, сильно ругаться! — с явным удовольствием повторил мальчишка. — Джерард хотеть совсем покончить с «Тиграми». Так прямо и говорить всем. Всему миру. И вот теперь его все искать. Тигры искать, и сингальцы искать. Все.

Парень выпрямился. Сноп света уткнулся в дом, вертолет завис над кронами деревьев во дворе. Внезапно к его гулу добавился новый звук, и секунду спустя у дома затормозил грузовик. Чуть слышно всхлипывая, служанка подобралась к парню, уцепилась за его рукав. Охранник бесцеремонно отпихнул ее, зашипел что-то на тамильском, и, несмотря на свой шок, Тео вдруг понял, что это мать и сын. Сквозь туман собственного страха он увидел, что эта женщина куда моложе, чем ему казалось, но постаревшая до срока. Все это время мальчик охранял дом, а она терзалась страхом за жизнь своего сына, совсем еще ребенка. Она готовила еду для Тео, улыбалась Джерарду, а тревога не покидала ее. «Я так долго жил в этом доме, — подумал Тео, — но даже имени ее не спросил». Мысль появилась и ушла, не омраченная ни чувством вины, ни горечью. Присев на четвереньки у окна, парень передернул затвор автомата. Тео безразлично подумал, что сейчас все они умрут. Страха не было. Дождь усилился. В свете прожекторов мелькали серебристые нити. Кто-то двигался в той части сада, что тонула в темноте. Вспомнилась Нулани. Возникла перед глазами, недоступная надвигающемуся ужасу. Тео скорее ощутил, чем увидел фигуру, крадущуюся вдоль стены к углу дома. Кто-то невидимый за лианами тяжело дышал, совсем близко, отрывисто, как человек после долгого бега. До смерти напуганный человек. Тео узнал и звук этот, и чувства, его вызвавшие. Рядом с ним замерли в ожидании неизбежного служанка и мальчик-охранник. Во дворе вдруг раздался крик, следом топот, и в пятне света появился Джерард. Двое в камуфляже заломили ему руки как раз в тот момент, когда вертолет, взлетев, исчез за деревьями. Фары грузовика освещали двор, и Тео отчетливо видел Джерарда. Ему успели завязать глаза и защелкнуть за спиной наручники. Губы пленника беззвучно двигались. Люди в камуфляже ткнули Джерарда в спину, он упал на колени. Один из мужчин выудил пачку сигарет из кармана, закурил. Сделав несколько затяжек, отшвырнул недокуренную сигарету и достал из кузова грузовика топор. Вскинув руку, он с размаху опустил топор на склоненную шею Джерарда. Раз, другой, с третьей попытки голова Джерарда покатилась по земле, точно упавший кокос.

Тео не знал, сколько они простояли втроем у окна, не в силах сдвинуться с места. Безгласные как мертвецы. Но на сцену вдруг выдвинулась удача, решив их судьбу. Солдаты втащили тело Джерарда в грузовик, туда же швырнули, завернув в зеленую тряпку, военный трофей — голову. И уехали. Без единого выстрела. В наступившей темноте продолжал шумел дождь. Служанка негромко заплакала.

— Мы надо уходить, — наконец сказал юный охранник. — Они скоро приходить опять. Ты уходить сейчас. Иди.

Тео молча смотрел на него. Уходить? Он не мог ни шевельнуться, ни слова произнести.

— Иди, — невозмутимо повторил парень. — Я довести до границы. Потом мы уходить. Ты тоже. К себе. А то они тебя найти. Иди домой.

Кивнув, его мать вытерла глаза. Тео не удивился, обнаружив, что и лицо женщины, как и лицо сына, совершенно бесстрастно.

— Иди, — настаивал парень. — Раньше чем они тебя найти.

Служанка быстро заговорила по-тамильски.

— Что такое? — в ужасе выдохнул Тео.

— Она говорит, — перевел ее сын, — что мы теперь не нормальный. Больше не можем говорить нормальный голос. Даже когда война кончаться, для нас уже мира нет.

Вместе они шагнули в дождь, пересекли двор, направляясь к воротам, у которых в густых зарослях прятался джип. Служанка что-то бормотала на ходу, и парень обернулся к Тео: