Рома Тирн - Москит

— Как по-вашему, он нас слышит?

Они шагнули ближе, разглядывая человека на кровати.

— Кто знает? Произошла ошибка.

— Да-да. Я в курсе, парень.

— Такое случается. Постоянно. Ему еще повезло, что разобрались вовремя. Повезло, что не прикончили.

«Повезло, — в душе расхохотался Джерард. — Никакого везения, тупица. Это я вовремя вмешался. Пока вы носитесь кругами со своими пушками, паля по теням, я собираю камни. Из неотесанных кретинов правительство не сформируешь». Но вслух Джерард ничего этого не произнес. Он раздумывал, сгодится ли теперь на что-нибудь Тео, возможно, писатель повредился рассудком и не сможет больше работать. Как бы там ни было, первым делом надо перевезти его в глубь долины, в безопасное место среди холмов. Посмотрим, как пойдет дальше, подумал Джерард. Рим не в один день строился. А пока пусть ублюдки с обеих сторон кромсают друг друга.

— Хорошо, — сказал он, приняв решение. — Утром мы его заберем. — И вышел из палаты.

Когда Тео в следующий раз увидел небо, оно показалось ему гораздо более синим. А зелень листьев — гуще и сочнее. Запах пищи, как всегда, вызвал тошноту. В поле зрения появился человек.

— Здравствуйте, Тео, — сказал Джерард. — Я сделаю все, чтобы вам стало лучше. Вы в безопасности, волноваться не о чем. Ваша задача — поправляться. Вы меня понимаете? Все страшное позади, мы вас оттуда забрали.

В повисшей паузе скрипуче верещала птица.

— Не уверен, что он меня понимает, — пробормотал Джерард, подумав, что, возможно, с Тео зашли слишком далеко. Что, возможно, он зря теряет с ним время. Убогий тип с убогими мозгами. Пустыми, как вытряхнутая урна.

— Я хочу спать, — проговорил Тео еле слышно.

— О’кей, о’кей, дружище, — тепло сказал Джерард. — Спите на здоровье. Только когда проснетесь, обязательно поешьте, хорошо? Меня пару дней не будет, но за вами тут приглядят. Я скоро вернусь.

Ответа не последовало. Тео снова закрыл глаза. Он лежал на кровати безмолвной грудой костей. Насилие унесло надежду, лишило его способности общаться.

— Он должен есть, — с нажимом бросил Джерард. И скрылся за дверью.

Дни утекали, как песок сквозь пальцы. Пролетали ночи, незамеченные. Беспокойным маятником Тео колебался между сном и полузабытьем. В коконе темноты ночами он был недвижим, продвигаясь от одного сна к другому. Как прежде он читал, так теперь видел сны; как прежде листал страницы, так теперь просеивал образы. Он не был счастлив. Но и несчастен он тоже не был. Сны его по большей части были расплывчаты и полны незнакомых людей. Один сон повторялся из ночи в ночь. Тео сидел за столом у высокого узкого окна. Он работал, что-то писал неистово. Свинцовое небо рыдало, и листья, как стаи птиц, опускались на землю. Вот только что он так яростно пишет? Тео не знал, а сон всегда обрывался, не дав ответа. Продолжение явилось внезапно: однажды Тео увидел смутно знакомое лицо. На балконе смешной крохотной квартирки он сидел рядом с женщиной. Балкон пламенел цветами герани в глиняных горшках. Квартира была в Лондоне, в этом Тео не сомневался. Всплыло название района — Шефферд-Маркет. И больше ничего.

— Запиши, — просила его женщина. — Сейчас же запиши, Тео. Чтобы не забыть.

Женщина из сна очистила какой-то фрукт и откусила. Тео увидел ярко-желтую мякоть плода. Густой сок потек по ее руке, закапал на белое платье. Кажется, где-то он такое уже видел. Нахмурясь, женщина лизнула руку и рассмеялась, поймав его взгляд.

— Почему ты меня никогда не слушаешь? — Синие глаза внимательно смотрели на него. — Ты писатель, Тео. Ты должен все-все записывать.

Проснулся он возбужденный, солнечное пятно дремало на нем жаркой тяжелой кошкой. Спустя несколько ночей — или очень много ночей, Тео не вел им счет — сон повторился. Днем вспомнил название фрукта из сна. Точно такой же принесла ему служанка. Манго. Должно быть, он встал в тот день и, должно быть, даже бродил где-то, поскольку в сознании остался смутный след коридора, дверей в другие комнаты. Каждое движение причиняло боль, раны на спине кровоточили. Служанка приходила и исчезала, кивала время от времени, обращаясь к нему. Человек по имени Джерард появлялся почти каждый день. Однажды после полудня он принес тетрадь, ручку и сказал, будто продолжая недавний разговор:

— Да, отличная идея — начать снова писать.

Позже Джерард вернулся, за ним следовал врач. «Зачем вы здесь?» — хотелось спросить Тео, но он промолчал, чтобы не слышать собственный голос. Доктор осмотрел его. Обследовал ладони, раны на спине. Тео съежился, когда он приблизился к нему вплотную. Но врач улыбнулся. «Не улыбайся, — подумал Тео, — лучше не улыбайся». И снова промолчал. Доктор сказал, что дело идет на поправку, спина и ладони заживают, ребра и ключица срастаются.