Бен Хетч - Всюду третий лишний

– Неси ее ко мне, – закричала Никки, когда Дженнифер заплакала в голос. Это было похоже на то, как владельцы грозных собак внушают чувство своего превосходства над вами, подзывая к себе грозную четвероногую тварь, набрасывающуюся на вас.

– Она просто соскользнула с лошадки, – сказал я, когда Никки подхватила девочку и прижала ее к себе. – Она не ударилась головой.

По дороге я купил для нас с Никки китайской еды. Дома Дженнифер сразу же уложили. Я сперва намеревался рассказать Никки о том, что Люси ушла от меня, но потом чувствовал, что рассказ этот будет не к месту. И пытался настроиться на наш обычный шутливый лад, выработанный в процессе электронной переписки, но беседа наша шла в каком-то замедленном темпе. Никки, казалось, стала совсем другим человеком, то же самое произошло и со мной.

– Пиши мне, – сказала она, стоя в проеме входной двери.

Неделей раньше такой исход, представь я его себе, напугал бы меня, но сейчас я понимал, что она знает, что я не напишу; она знала, что я знаю, что она и не хочет, чтобы я писал.

Когда, вернувшись от Никки, я открыл входную дверь своего дома и перешагнул через порог, то, что предстало перед моими глазами, было настолько удручающим, что я опустился на диван и в молчании просидел не меньше десяти минут, уставив неподвижный взгляд в стену, – внутри дом выглядел так, как будто только что подвергся нашествию вандалов. Пока я был у Никки, Люси вывезла все свое имущество. Повсюду в доме, в тех местах, где раньше были вещи Люси, казалось, зияли дыры. Каждая мелочь по-своему напоминала мне о прежних отношениях, которые остались в прошлом: цветок в маленьком горшочке, который мы купили в супермаркете спустя неделю после того, как я вернулся из Германии; зияющая пустота на том месте, где стоял ее телевизор; коврик в ванной, подаренный ее матерью нам на Рождество; ее нижнее белье из ящиков комода, верхняя одежда из шкафа; посуда. Не могу сказать почему, но самым большим ударом для меня было отсутствие кухонного ножа, проклятого кухонного ножа – теперь мне надо будет отламывать хлеб к чаю кусками от буханки.

Вечером я позвонил Зой, надеясь, что Люси у нее. Когда на другом конце подняли трубку, я был уже отчасти готов к тому, чтобы сделать Люси предложение. В этот момент я осознал, чего хотел все это время. Ответила мне Зой, но Люси у нее не было. Я снова позвонил в 11.15, а затем еще раз в час ночи. Оба раза никто не снял трубку, и я запаниковал.

Я проспал не более получаса и вдруг проснулся словно от сильного толчка – меня охватил ужас; казалось, что весь мой мозг сжигает что-то, оставляя после себя лишь непроходящую тоску. Не знаю как, но в эту секунду я понял, что Люси отправилась к Сэму. И что в этот момент она была с ним; и что все шло своим чередом, и я ничего уже не могу поделать.

Проведя ночь без сна, я в 7.10 позвонил снова. Люси должна бы уже быть у Зой и собираться на работу, но снова никто не снял трубку. Я звонил еще десять раз – все мои звонки оставались без ответа.

Я позвонил Зой на работу, в редакцию «Ричмонд энд Туикенем таймс». Раньше мы вместе работали в «Бакс газетт», и у меня с ней были хорошие отношения. Я оставил сообщение на автоответчике ее телефона с просьбой позвонить мне, а затем набрал номер Люси в редакции «Иншюранс манфли». Голос ее был слабым и приглушенным. Несчастным. Без всяких эмоций. Холодным. Ее голос был не таким, каким она говорила со мной на этой неделе, когда все, что сейчас произошло, уже висело в воздухе. Я сказал, что хочу поговорить с ней, сказал ей, что не считаю, что расстался с ней, что я все время думаю о ней, что мне надо сказать ей что-то очень важное.

– Ну хорошо, – сказала она. – Я тоже думаю о тебе.

Я спросил, где она провела эту ночь.

Она ответила, что у нее было выездное задание.

Я сказал, что звонил и очень поздно, и очень рано, но никто мне не ответил.

– Если ты пошла к Сэму – а я думаю, что именно так оно и было, – то мне все равно, – заявил я. – Я понял это, но думаю, что тебе все-таки надо честно сказать мне об этом.

– Я поехала в Теддингтон к Джесс и осталась у нее, – ответила Люси.

Я снова спросил ее о Сэме, предположив, что если она действительно не виделась с ним, то ее разозлит это мое напоминание. Не разозлило.

– Я пока не готова к этому, – ответила она.

Я положил трубку и через минуту снова позвонил Зой. Она все еще не появилась, и я оставил на автоответчике сообщение с просьбой сразу же позвонить мне. Когда я снова позвонил ей в 9.05, ее телефон был занят. Я сразу же набрал номер Люси, чтобы утвердиться в своих подозрениях – так оно и было: ее телефон также был занят. Они договаривались о том, как представить мне то, что произошло ночью.