Бен Хетч - Всюду третий лишний

Я позвонил Люси. В собственных глазах я выглядел великодушным – но если оглянуться на прошлое, становилось ясно: просто я был доведен до отчаяния. И конечно же, случилось все то же самое, что и прежде. В этот раз это был кто-то с ее работы. За целый месяц я не обменялся с ней ни единым словом. Я пытался перестроить свою жизнь: бросил курить, бросил пить, стал ходить в тренажерный зал.

Все это некоторым образом способствовало тому, что я, как мне казалось, разобрался, кто и в чем виноват. Инициатором последнего примирения был я. Мне хотелось поговорить с Люси и показать ей, насколько я выше ее. Я все еще помню этот мой звонок. У меня был удачный день: я вместе с Карлосом и Доминик ездил в Кензингтон в туристическое агентство «Трэйлфайн-дерс», где нам в соответствии с медицинскими правилами сделали прививки. Второй причиной для звонка было: «Я уезжаю на год в кругосветное путешествие. Как видишь, я уже не сильно в тебе нуждаюсь». Но в глубине души у меня, должно быть, гнездились сомнения, поскольку я снял колоду, чтобы получить от карт подтверждение в том, что эта идея хорошая. Я снял колоду на карте Люси. Совпадение? Перетасовав карты, я снял колоду снова. И снова карта Люси. Перед тем, как снять колоду в третий раз, я сказал себе: «Дэнни, если я сниму колоду и сейчас на ее карте, то мы с Люси снова сойдемся. А это, как ты думаешь, и является самым лучшим выходом из сложившейся меж нами ситуации». Я снова снял колоду на карте Люси. Шанс получения такого результата был 52 х 52 х 52 – чуть больше одного из 100 000. Ничего не значит тот факт, что карта Люси чуть согнута, а поэтому вероятность сдвига колоды на ней весьма велика: это следует считать желанием Дэнни. Такое предзнаменование не должно оставаться без внимания. К этому времени мы прекратили споры о том, кто и в чем виноват. Да и какой от них, в самом деле, прок, если я уезжаю на целый год.

Люси не верила, что я уеду. Я тоже не верил, что уеду. Но все-таки уехал, правда, сам точно не знаю зачем.

Записи в дневнике тоже не дают никакого ответа на этот вопрос. Я думаю, надо завязывать с писаниной.

В самолете я познакомился с девушкой-англичанкой из Суррея, которую звали Карина и у которой голова по форме напоминала цифру 8. Она тоже путешествовала неорганизованно, то есть с рюкзаком за плечами. Мы говорили с ней примерно три часа, и я дал ей возможность поведать мне, насколько удивительна Австралия. Я тоже чувствовал нечто похожее на словесное недержание и рассказал ей о Карлосе и Доминик, а она слушала. Мне кажется, она решила, что я готовлюсь перейти к решительным действиям по отношению к ней, потому что около полуночи приняла таблетку снотворного и предложила мне сделать то же самое. И сказала, что когда летела из Лондона в Лос-Анджелес, то сидела рядом с каким-то типом, который крепко приложился к бутылке и все время будил ее, так как ему хотелось поговорить. Я сказал ей, что направляюсь в Австралию, чтобы написать статью о маршрутах, предлагаемых компанией «Оз Экспериенс», [47]а возможно, и написать роман о добыче опалов, поскольку, как мне кажется, это будет крутая книга, но она все еще пребывала под впечатлением от встречи в баре аэропорта с каким-то парнем, который только что вернулся из Бутана, а в этом королевстве, расположенном в Южной Азии, удается побывать в течение года всего лишь 5000 туристам.

Мы почувствовали некоторое смущение, когда проснулись и обнаружили, что сидим тесно прижавшись друг к другу, поскольку это располагало к более близким отношениям, и нам было трудно вести разговор в прежнем спонтанном ключе. Я все время твердил, что не могу поверить тому, что в самолете запрещено курить, и перечислил ей десять причин, по которым не могу обходиться без сигарет Я понял, что становлюсь надоедливым, но не мог заставить себя замолчать. У нее была бледная кожа, и, когда она испытывала эмоциональное возбуждение – обычно при упоминании парня, побывавшего в Бутане, – ее верхняя губа выступала вперед и закрывала зубы, как простыня, постеленная на матрас.

Приземлились мы утром, взяли на двоих такси в аэропорту и остановились оба в отеле «Кинге кросс» в сиднейском районе красных фонарей. Это лондонский Сохо со всеми его опасными и злачными местами, сконцентрированный на одной улице. За каждой второй дверью шоу с раздеванием или книжный магазин для взрослых, а по улицам бродят в изобилии темные личности с изможденными лицами и остекленевшими глазами. Они выглядят неопрятными и затасканными и чем-то напоминают картонные подносы для еды, оставленные пассажирами в поезде.