Джон Ирвинг - Свободу медведям

— У тебя же почти нет иммунитета, — насмешливо напомнила мне она, словно умудренная опытом и годами чертовка — ее излюбленная маска под одеждой.

— А что ты делала? — спросил я ее.

— Думала, — ответила Галлен и подперла подбородок рукой. Как если бы с этой минуты начала думать, чтобы убедить меня.

— О чем?

— О том, что ты собираешься теперь делать, — сказала она.

— У меня нет никаких планов, — повторил я ей. — Но я должен что-то предпринять насчет Зигги.

— Кефф сбил замечательный ящик, — сообщила Галлен.

— Как заботливо с его стороны, — хмыкнул я. — Каким он тебе показался?

— О, Кефф очень переживает, — сказала Галлен.

— Я спрашиваю о Зигги, — нахмурился я, — Кефф меня не сильно волнует.

— Кефф очень расстроен, правда, — сказала она. — Он все время спрашивает о тебе.

— Как Зигги? — повторил я свой вопрос. — Как он выглядит?

— Понимаешь, я его не видела, — сказала она.

Но по тому, как вздрогнули ее плечи, когда она произнесла «видела», я понял, что это не так.

— Весь раздут? — не без раздражения спросил я. — В два раза сильнее, чем я? — И ущипнул себя за приличного размера вздутие на моем смазанном ведьминым зельем животе.

— Кефф никому не позволяет смотреть на него, — сказала Галлен.

— Черт бы побрал этого Кеффа! — воскликнул я. — Чего ему надо? Может, это доставляет ему удовольствие?

— Он был очень мил, Графф, — возразила Галлен.

— И даже с тобой, это уж наверняка!

Затем она рассказала мне, что происходило потом. Как облаченный в защитный костюм пчеловод извлек бедного Зигги из-под платформы. Как его отправили к врачу для вскрытия — посмотреть, нельзя ли его как-то сдуть. После чего мэр произнес над его телом речь. А потом Кефф попросил разрешения сколотить для него ящик.

— Куда его нужно отправить? — спросила Галлен. — Кефф просил узнать у тебя.

— В Капрун, — ответил я, — если, разумеется, Кефф сможет расстаться с телом.

— Кефф ни в чем не виноват, — сказала Галлен, потом добавила, что Зигги, должно быть, сошел с ума.

И тогда я рассказал ей о бредовых записях в записной книжке и совершенно неразумном плане; и обо всех выводах, касающихся О. Шрагта и Знаменитого Азиатского Черного Медведя. Я сказал, что согласен с ней, что бедный Зигги съехал с катушек. Затем я сел на кровати и посадил Галлен рядом с собой.

Поскольку теперь мы сидели рядышком, я заставил ее поведать мне, что говорил доктор о причине смерти Зигги.

— От чего он умер? — упрямо повторял я. — Конкретно?

— От сердечного приступа, — ответила она. — Наступившего от сильного шока.

— Или от слишком большого количества пчел, — сказал я, подумав о том, что в кровь Зигги попало слишком большое количество пчелиного дерьма, которое и образовало тромб, закупоривший сердечный клапан Зигги. Потом меня повело от долгого сидения, и я принялся весь чесаться.

— Намазать ведьминой мазью, Графф? — спросила Галлен.

Осознав необходимость принятия, в конце концов, хоть какого-то немедленного плана, я произнес — так быстро и официально, как только мог:

— Скажи Кеффу, чтобы не было никаких фанфар, цветов и тому подобной дребедени. Гроб должен быть запечатан. Только имя, и никаких эпитафий. Пусть он отправит его поездом в Капрун человеку по имени Эрнст Ватцек-Траммер. Он, я уверен, заплатит за доставку. И принеси мне телеграфный бланк. Я отправлю предупредительное сообщение.

— Кефф спрашивает, не хочешь ли ты чего-нибудь почитать, — сказала Галлен. Будто я и так не начитался досыта.

Она положила смазанное бальзамом полотенце мне на глаза, и это упростило мой ответ ей, поскольку я не мог видеть, как она склонилась ко мне.

— Какую-нибудь книжонку про секс, — сказал я. — Не сомневаюсь, Кефф знает, где ее можно будет взять, если он только не слишком занят — он ведь тратит столько усилий на Зигги и на тебя.

Когда я убрал полотенце с лица и вздохнул полной грудью, Галлен уже ушла, оставив меня одного. С моими сомнениями на ее счет. И с моими кошмарными подозрениями насчет возможной некрофилии Кеффа.

Кефф купил мне книгу и прислал ее с Галлен, полагая, что это вполне благопристойная, познавательная книга о сексе — полезное пособие соавторов-датчан под названием «Азбука любви».

— В ней есть картинки, — не глядя на меня, сообщила Галлен, возможно опасаясь, что я примусь рассматривать их прямо у нее на глазах.

— Небось проштудировала все от корки до корки? — спросил я.