Джеймс Морроу - Единородная дочь

Не сказать чтобы эти переживания занимали ее всецело. Пусть в Филадельфии неоапокалиптики никак о себе не заявляли, по эту сторону Дэлавера никто не охотился за еретиками, и автор Завета Неопределимости должна была чувствовать себя в доме № 3411 по Баринг-авеню в полной безопасности. Но факт оставался фактом: хищная теократия Милка была всего в семидесяти милях отсюда, так близко, что по ночам Джули казалось, будто она слышит, как урчит мотор пикапа Ника Шайнера, везущего трупы грешников по увешанной скелетами автостраде.

К тому же Бикс нуждался в ее помощи не меньше Фебы. Если подруга могла в любой момент вернуться к бутылке, то муж мог впасть либо в свой юношеский нигилизм, либо в более позднюю религиозность. Но, похоже, он все-таки шел на поправку.

— Ты должна понять, — объяснял он как-то вечером во время очередного рейда против тараканов, — то, что ты учудила на Космической башне, сразило меня наповал. Я же был совершенно не готов. Жил себе обычный южанин, никого не трогал — и тут вдруг такое! Конечно, у меня крыша поехала.

— Сейчас все это позади. — Джули сняла тапочку, вскинув ее, как молоток.

— Едва ли. Разве нас не коснулась некая вселенская тайна?

— Коснулась. Наверное.

— Задумайся, ты обладала сверхсилой, ты действительно была божеством.

Шлеп. Джули послала таракана в ад.

— Вселенские тайны в последнее время меня мало интересуют.

— Слушай, Джули, поговоришь с тобой — и легче станет. Мне кажется, я потихоньку становлюсь нормальным человеком.

— Знаешь, что должно быть у нормального человека, Бикс? У нормального человека должна быть работа.

— Работа? — Бикс прибил еще одного таракана бумажным полотенцем.

— Мы нашли бы, куда тратить деньги, солнышко. И потом у нас появилась бы медицинская страховка.

С начала века государственной системе образования Филадельфии не хватало преподавателей английского, и Бикса, бывшего редактора «Полночной Луны», ухватили с руками и ногами. В качестве рекомендации достаточно было лишь американского гражданства, которое формально сохранили те, кто остался в Джерси после отделения. Не прошло и недели, как Бикса направили обучать «изящной словесности» сто двадцать студентов факультета имени Уильяма Пенна.

Он был в ужасе. Бедняга не знал, как к этим первокурсникам подступиться.

— Черт-те что у них на уме, — признался он Джули. — Они постоянно в каком-то движении. Я не могу за ними уследить.

— Это обычная проблема любого начинающего преподавателя.

— Они говорят, что я толстый.

— Ты и есть толстый, и я тобой горжусь. У тебя за плечами солидный путь, Бикс. От отца Парадокса до респектабельного господина.

В том году государственное образование Америки отошло от традиционной программы. Все увереннее заявлял о себе прогрессивизм. В школе Уильяма Пенна, насколько мог судить Бикс, было лишь три правила, требовавших обязательного соблюдения: не оставлять следов от кетчупа на столах, не вступать в сексуальный контакт со студентками и по окончании занятий оставлять жалюзи приспущенными. Это было время творческих поисков, нововведений и делового подхода. Бикс то и дело заговаривал о какой-то «стимулирующей программе». И когда Джули предложила отойти от расписания и вместо обычных занятий издавать с учениками газету, обновленную «Полночную Луну», круглое лицо мужа расплылось в улыбке. Газета! Ну конечно, как он сам не догадался! Джек Ианелли будет вести спортивную колонку. Рози Гонзалес займется гороскопами.

Джули просто не узнавала Бикса. Человек, который и собственную мать не очень-то любил, просто души не чаял в кучке юных сорвиголов и шалопаев. А тут еще Феба. Вот где простор для разговоров о духовном возрождении! Во что только не веровала теперь Феба: в восстановление девственных лесов, в лесбийскую гордость, в спасение китов, в полные желудки и пустые ракетные установки.

— Во мне спала скрытая сила, — любила говорить она, — а теперь она просто из ушей прет.

Она купила небольшой грузовичок и превратила его в некое подобие походной кухни. На это ушли все сбережения, накопленные за годы на панели. Но зато теперь у подъезда дома № 3411 по Баринг-авеню красовался очаровательный подержанный фургончик, перекрашенный в ярко-зеленый цвет. «Зеленая супница», — окрестила Феба свою походную кухню, этакую возлюбленную на колесах.

— Вы должны посмотреть, как живут эти люди, — как-то сказала она Джули и Биксу. — Вместо дома у них картонная коробка, хорошо еще, если таковая имеется. Поехали со мной в воскресенье, Кац, и ты, Бикс, в Плайвуд-Сити [16] Plywood — фанера (англ.). .