Джо Брэнд - Точки над «i»

Хотя сейчас они не смеялись.

– Что, черт побери, на тебя нашло? – спросил Чарли, чьи отцовские чувства находились в глубокой спячке, заслоненные вещами, которые он планировал сделать и в которые не входил такой раздражитель, как ребенок. Например, путешествие автостопом по Австралии. К сожалению, он еще не обсудил это с Ромашкой и понимал – убедить ее в том, что этот план только что родился в его голове, будет непросто.

– Все началось с Иисуса, – сказала Ромашка, и Чарли в какой-то момент решил, что его подружка еще более ненормальна, чем он думал, затем его разум вернулся к Марте и ее отпрыску: «Признаться, этот маленький ублюдок не вызвал у меня никаких приятных эмоций», – подумал Чарли.

– Слушай, – сказал он, – я не против того, чтобы у нас были дети, потому что на самом деле мне очень этого хочется, но не сейчас. Особенно когда твоя карьера комика только начинается.

– Херня это все, и ты это знаешь, – ответила Ромашка – Особенно после вчерашнего фиаско. Мне за тридцать, так что если мы не попытаемся в ближайшем времени, потом будет поздно.

– Мы не можем себе это позволить, – неубедительно сказал Чарли.

– Могли бы, если бы ты не курил траву в таких количествах, – сказала Ромашка – и если бы мы проводили больше времени дома.

У Чарли сердце упало еще на пару футов в направлении ботинок.

– Давай прогуляемся и обсудим все, ладно? Я не могу думать здесь. Мне нужно больше пространства.

Они поехали на автобусе за город, в Кент, достаточно близко к городу, чтобы на листьях оседала сажа, не видная невооруженному глазу, но Ромашке и Чарли казалось, что они в деревенском раю, хотя это был практически пригород Лондона. Как обычно, они прихватили с собой большую бутылку сидра и книги. Чарли читал что-то невообразимо скучное об экосистеме Скандинавии, а Ромашка перечитывала «Барнаби Рудж» Диккенса, книгу, которую она читала в детстве и перечитывала раз в пять лет ради душевного комфорта.

Оставив позади прогорклый запах автобуса, они оптимистично вдохнули свежий воздух и направились по тропинке к поляне в лесу у ручья, который, кажется, еще никто не обнаружил. Чарли прихватил с собой «пикник», по его собственному выражению, который на самом деле состоял из несвежего кус-куса, двух мягких яблок и нескольких шоколадных печений. Они лежали на одеяле и ели печенье, запивая сидром, читали и смотрели в небо, и эта комбинация, естественно, возбудила в Чарли желание. Он взял Ромашку наскоком, просто взобравшись на нее сверху и срывая с нее одежду до тех пор, пока она не осталась в одном носке и ботинке. Чарли, которого на природе часто кусали насекомые и который простужался, если снимал с себя хотя бы один из семи слоев ангоры, высунул наружу только абсолютный минимум, необходимый для совершения акта соития, а то, что Ромашка истерично хохотала, глядя на эту надвигающуюся на нее картину, только раззадорило его.

Ромашка лежала и позволяла Чарли делать то, что ему хочется, и, глядя в небеса, внезапно краем глаза разглядела какое-то движение и услышала смешки.

– Чарли, – яростно прошипела она.

– Оооаааооо, – это было все, что он смог из себя выдавить.

– Чарли! На нас кто-то смотрит.

Чарли эта идея понравилась, и он ускорил ритм. Из-за двух деревьев на краю поляны показались две прыщавые физиономии и принялись с восторгом разглядывать происходящее, явно подпитывая друг друга наглостью, которая начисто отсутствовала у них поодиночке.

– Засади ей как следует, чувак, – сказал один из мальчишек, чье ночное потребление сетевой порнографии убедило его в том, что это подходящий комментарий, способный приободрить пару тридцатилетних хиппи, трахающихся в кустах.

Чарли кончил и теперь падал вниз по спирали отвращения к себе, которое характеризовало большинство из его актов любви с Ромашкой и другими женщинами до нее: что-то, что он не удосужился исследовать, но просто принял как данность.

Однако теперь было на кого это отвращение обратить, к тому же это были тинейджеры – племя, которое Чарли и Ромашка ненавидели. Он встал, застегнулся и обеспечил подруге подобие укрытия, пнув в ее сторону плед. Ромашка решила накрыться с головой, словно скрываясь от папарацци, и открыть лицо, когда Чарли разберется с ними.

Чарли подошел к подросткам, которые, вместо того чтобы бежать, как это сделали бы большинство их ровесников, решили стоять твердо, потому что этот хиппан выглядел легкой добычей. Конечно, они были подростками, но благодаря нынешним чудесам вскармливания выглядели как взрослые мужики, хотя исходившую от них угрозу Чарли всерьез не воспринял.